Плененный принц

– Согласен.

– Тогда почему?..

– Не твое дело, – сказал Лоран.

Очередная пауза.

Расслабленно развалившись на троне, Лоран продолжал пристально смотреть на Дэймена. Может, снадобье еще действует? – гадал Дэймен. Следующий вопрос Лорана прозвучал непринужденно:

– Далеко ты убежал?

– Не очень. Добрался до какого-то борделя на юге города.

– Неужели Анселя тебе не хватило?

Лоран лениво оглядел Дэймена, и тот покраснел.

– Я пришел туда не ради удовольствия. Мне хватало других забот.

– Напрасно, – снисходительно проговорил Лоран. – Лучше бы использовал свой шанс и получил удовольствие. Теперь я запру тебя так крепко, что ты вздохнуть не сможешь, не то что навлечь на меня неприятности.

– Разумеется, – совсем другим тоном сказал Дэймен.

– Я же говорил, не стоит благодарностей, – съязвил Лоран.

* * *И Дэймена отвели обратно в его уже знакомую, излишне украшенную комнатушку.

Ночь выдалась длинная и бессонная, но даже тюфяк и подушки заснуть не помогли – слишком сильно щемило в груди. Стоило оглядеть комнату – щемящее чувство усилилось. В стене слева узорные решетки закрывали два арочных окна с широкими низкими подоконниками. Выходили окна на тот же сад, что веранда Лорана. Дэймен знал это по расположению своей комнаты в крыле принца, а не потому что выглядывал в окна, приблизиться к которым не позволяла цепь. Он представлял фонтаны и тенистую зелень внизу, обычные для вирских внутренних двориков. Представлял, но не видел.

А то, что видел, знал наизусть. Знал каждый дюйм своей комнаты, каждый завиток потолочной лепнины, каждый металлический листик оконных решеток. Знал стену напротив. Знал неподвижное кольцо в полу, тяжесть и неповоротливость цепи и двенадцатую плитку – предел его движений, где туго натягивается цепь. Со дня его прибытия в Вир не менялось ничего, кроме цвета подушек на тюфяке, запас которых, казалось, не иссякал.

Часам к десяти слуга принес завтрак и торопливо вышел, закрыв за собой дверь.

Дэймен остался один. На изящном блюде лежали сыры разных сортов, теплые слоеные хлебцы, затейливой формы выпечка и серебряная плошка с дикой вишней. Сервировку тщательно продумали, чтобы еда, как и все остальное в Вире, удивляла красотой.

В отчаянной, бессильной ярости Дэймен швырнул блюдо в другой конец комнаты.

* * *Швырнул и тотчас об этом пожалел. Позднее, когда слуга вернулся и с бледным от ужаса лицом начал ползать по углам, собирая сыр, Дэймен почувствовал себя глупо.

По закону подлости тут же вошел Радель и, увидев беспорядок, смерил Дэймена уже привычным взглядом.

– Кидайся едой, сколько влезет, ничего от этого не изменится. Пока принц служит на границе, ты из этой комнаты не выйдешь. Таков его приказ. Будешь мыться здесь, одеваться здесь, сидеть здесь.