Пиранья

Ничего, что я так прямо об этом говорю?

Лена смешалась. С одной стороны, его фраза здорово смахивала на легкое хамство, но с другой… ей было безусловно приятно такое внимание и даже то, что он не поленился разузнать все о ее личной жизни.

– Ладно, не отвечайте, мы же не на допросе. А друг-фотограф, я так понимаю, это у нас Кольцов Никита? – Лена кивнула. – Понятно. Неприятный тип, но это не мое дело.

«Надо же, даже он заметил… Хотя вот Андрей тоже всегда так говорил, и Юлька. Почему же я никогда этого не замечала? Мне он казался умным, ироничным, эрудированным… ну, может, чуть отстраненным, но он же творческий человек, у него совсем другое внутреннее устройство».

– Я бы не оправдывал обычное свинство такими категориями, как внутреннее устройство, – с улыбкой произнес Горский, внимательно наблюдавший за ее лицом, и Лена вздрогнула:

– Я стала часто говорить вслух то, о чем думаю, извините…

– Ничего, так многие делают, особенно если внутренне переживают. Но мы ведь не будем о Кольцове, правда? Хватит с нас Паровозникова, с которым, кстати, мы уже тоже закончили на сегодня. Давайте пить кофе и есть пирожные, Елена Денисовна, согласны?

– Но вы ведь приобщите эти материалы к делу Андрея, правда?

– Разумеется. Еще и Кольцова на допрос вызову, не волнуйтесь, у нас ничего не пропадет. Я всегда за то, чтобы невиновные были на свободе, меня так дед учил.

– А кто ваш дед?

– Дед-то? – задумчиво переспросил Горский, размешивая сахар в чашке. – Дед мой, Елена Денисовна, служил в СМЕРШе во время войны, а потом до самой пенсии в Комитете.

– Выходит, у вас тоже династия, как у нас?

– Ну, не то чтобы… папа мой, например, военный врач, а я вот по стопам деда двинул, хотя родители были против."

"– А у меня оба юристы – и мама, и папа… был. Они хотели, чтобы я тоже адвокатом стала, а я вот, наоборот… по другую сторону стола оказалась.

– А чего так? Адвокатура вроде бы более спокойная специальность, да и возможность для частной практики дает.

– О нет уж, спасибо! Попробовала я себя в этой самой частной практике – ну, не мое это совершенно. Я психологически не готова защищать тех, кого могла бы посадить, – засмеялась Лена. – Был в моей жизни момент, когда я ушла из Следственного комитета и оказалась в агентстве моей мамы на должности рядового адвоката. Ни за что больше это не повторю.

– Знаете, меня это почему-то радует, – признался вдруг Горский. – Будь вы адвокатом – мы бы не встретились. Послушайте, Елена Денисовна… мы так и будем друг другу «выкать»? Вроде уже не впервые видимся даже в неофициальной обстановке.

Лена пожала плечами:

– Как хотите. Меня даже оперативники Леной зовут, ну, те, кто постарше, конечно.

– Договорились. Меня можешь звать Фил – или Филя, если захочешь похвалить за что-то, – улыбнулся Горский.