По ту сторону от тебя (СИ)

Хотелось свободы и…

— И чтобы было куда приводить понравившихся девушек, — подколола его, но Глеба это ничуть не смутило.

— И девушек в том числе, — сказал и усмехнулся сам себе, явно вспоминая времена своих многочисленных побед на любовном поле. О том, что победы были многочисленными я не сомневалась. — Я здесь набегами бываю, не ночевал никогда толком, но мама не хотела ничего менять.

— Кажется, ей не особо нравятся перемены, — осторожно заметила я, припомнив обстановку всего жилища.

— Она искренне верит, что её дом — её крепость.

Гадать от кого Элина так старательно защищалась за всеми этими рамочками и рюшечками не приходилось. Кажется, она сделала всё возможное, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, вызванную отказом от прошлой жизни. Впрочем, сегодня я думала об этом без боли и раздражения.

— Мы все в это верим, — согласилась с Новгородцевым. — Но потом туда приходят очаровательные незнакомцы и…

— И творят всякую дичь, — с самым серьёзным видом закончил он за меня. — Кир, мне, правда, очень жаль, что так всё вышло. И если я чем-то могу загладить свой поступок…

— А я вот ни о чём не жалею, — резко перебила его. — Если бы ты тогда не приехал, ещё неизвестно сколько бы лет я мучилась чувством вины и, скорее всего, никогда бы больше не увиделась с мамой. И это бы очередной гранитной плитой легко бы мне плечи. А так… а так я хотя бы знаю, что облажались мы все вместе.

— Расскажешь о чём вы вчера разговаривали?

— Если честно, то ничего нового. Просто я поняла, что устала быть жертвой по отношению к родителям, по отношению к тебе… Это же очень легко сказать, что мама отказалась от меня. Но я… но я не хочу больше быть брошенной. Куда приятней считать, что я тоже не искала с ней встреч, и, значит, это тоже был мой выбор. Не знаю, понятно ли…

— Понятно, — чуть поспешно заверил меня Глеб. — Я… испытывал что-то похожее, только по отношению к своей биологической матери. Мне столько лет хотелось ей доказать, кого она потеряла. Что я тоже чего-то стою. Мне нравилось думать, что вот, добьюсь я успеха, а тут она… приедет и будет кусать локти. А она не приезжала, и где-то там, глубоко в душе, мне казалось, что это со мной что-то не так, раз она от меня отказалась. А потом… Потом как отрезало. Решил тогда, что это не она не приезжает ко мне, а я… больше не нуждаюсь в ней."

"О да, его я тоже понимал как никто другой. В наших словах не было попытки оправдать непутёвых родителей, а лишь одно большое желание стать сильными и независимыми от чужих решений. Кажется, это называется ответственность, которую мы сами теперь несли за свои жизни.

— Знаешь, перед тобой я тоже хотела извиниться, — начала уже не так смело.

— Не надо.

— Надо. Тогда в гостинице я наговорила много лишнего.