По ту сторону от тебя (СИ)

Поэтому, в один момент натянув на себя лёгкий льняной костюм, я выскочила из дома.

Дорога до отцовского дома заняла времени дольше обычного, словно весь город решил этим субботним днём ринуться на природу. Я никогда не приезжала без предварительного звонка, словно проводя для себя и всех остальных некую грань между «я» и «они». Но в этот раз сил позвонить и предупредить Олю заранее у меня не нашлось. Казалось, с нашего последнего телефонного разговора прошла целая вечность. К примеру, сегодня мне было крайне стыдно за свою несдержанность и эмоциональность. Сколько раз зарекалась не давать волю чувствам, ведь ни к чему хорошему это ещё ни разу меня не приводило. И большую часть жизни у меня получалось их сдерживать, за исключением нескольких дней в году и пары больных мозолей.

Дом семейства Килиных встретил меня детскими криками и заливистым собачьим лаем, больше похожим на хрюканье. Братья носились по детской площадке в одних плавках и задорно отстреливались из водяных пистолетов. Компанию им составил толстый британский бульдог по кличке Клёпа.

На ходу помахав близнецам рукой и не особо задерживаясь на улице, проскочила в дом. Мачеха, с умными видом стучавшая по клавишам ноутбука, нашлась за кухонным столом. Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы почувствовать прилив теплоты и желание забыть о вчерашнем.

— Прости меня, — практически хором выдали мы друг другу.

***"

"Не успела я и глазом моргнуть, как на кухне образовалось бурное движение и уже через пару минут мы с Олей сидели за столом с огромными кружками чая и всякой снедью в придачу.

— Понимаешь, — тараторила раскрасневшаяся хозяйка дома, — ты каждый год в эту пору впадаешь в такое уныние, что на это невыносимо смотреть. Наверное, было бы полегче, если бы Юра, глядя на тебя, не начинал тоже буквально сходить с ума.

— Он-то чего? — искренне удивилась я, веруя в то, что способность впадать в депресняк в нашей семье лишь моя прерогатива.

— Если бы он говорил, — лёгкое покачивание головой. — Ты грустишь, он бесится. Но подозреваю, что всё дело в чувстве вины…

— У кого? У папы?! — ещё больше поразилась, насмешливо фыркнув. — Не говори ерунду. Ему-то с чего вдруг виниться?

— Ну, мало ли…— пожала плечами Оля и опустила глаза вниз. А я неожиданно разозлилась, потому что меня уже достали все эти недоговорки. Один Глеб этим утром чего только стоил. И если дожать Новгородцева пока не представлялось возможным, то с мачехой можно было попробовать.

— Ты что-то знаешь, — бросила на удачу. Она замешкалась лишь на секунду, но и этого оказалось достаточно, чтобы я продолжила уже более уверенным тоном: — С чего отцу вдруг переживать? Мать сама решила уехать от нас.

— Да, но Юра сделал всё возможное, чтобы она не смогла забрать тебя.