Почти счастливые женщины
Как часто в юности мы слышали: «Учись на своих ошибках». Как часто в зрелости мы сами говорили это своим детям. Впрочем, без особой надежды. Все знают: учиться на чужих ошибках невозможно. Опыт приходит лишь тогда, когда совершишь собственные. Аля Добрынина рано осталась сиротой. Бабушка Софья Павловна, которая заменила ей и мать, и отца, и прочих родственников, сокрушалась, что внучка повторяет ее ошибки. Но Аля, с ее горячностью, «правильностью», благородством, жила так, как велело ей сердце. Именно поэтому ей не однажды пришлось пережить предательство, разочарование, крах надежд. Но жизни без ошибок не бывает. И Аля, став совсем взрослой, понимает: главное – в ее жизни была любовь, настоящая, всепоглощающая. А значит, она почти счастливая женщина. Потому что быть совсем счастливой, наверное, невозможно.
После этого достала с антресолей чемодан и начала бросать в него его вещи из шкафа. Что-то упало с верхней полки – коробка с зимними ботинками, грохнуло будь здоров.
Максим зашевелился и открыл глаза. Сел на кровати и уставился на нее:
– Аля? Ты дома? А что ты… убираешься?
– Странно, да, что я дома? Дни перепутал? Немудрено. Память при алкоголизме подводит. Что делаю? Нет, не убираюсь. Вещи тебе собираю. И уберешься ты, Максим! Так что вставай и под душ. Быстрее придешь в себя и быстрее… уйдешь.
Он молчал.
– Вещи я почти собрала, что нет – заберешь позже. Твоя зарплата в комоде, ты знаешь.
Растерянный, совершенно голый, Максим поднялся с кровати. Аля отвернулась. Невыносимо.
В ванной включилась вода.
Она вытащила в коридор чемодан, достала деньги из комода.
Так, что еще? А, документы! Паспорт, что там еще? Военный билет? Господи, при чем тут военный билет?
Он вышел из ванной посвежевший, с мокрыми, зачесанными назад волосами. Стройный, красивый. Знакомый каждым мускулом, каждой родинкой, каждой впадиной и выпуклостью.
Невыносимо родной и… невыносимо чужой.
Быстро оделся и зашел на кухню, где сидела Аля.
– Аль, – хрипло сказал он. – Послушай!
Она закрыла уши руками.
– Прошу – послушай, и все! Понимаю, что не оправдание. Объяснение. Поддали на работе, устал как собака. Пришел домой. А дома тишина. Никого, как в гробу. Ни тебя, ни Аньки.
Снова выпил. И такая тоска напала. Все думал про свою жизнь. А тут… эта. Дай Алю, у меня драма! Я ей сказал, что тебя нет. Ну и началось – рыдания, сопли. Любовник бросил. Разговоры про суицид. Можно, говорит, я просто приду? Выпьем немножко? Одной просто невыносимо! Посидим, поболтаем.
– Поболтали?
Максим продолжил:
– Притащила бутылку коньяка.
– Что потом, меня не волнует. Я все видела: ее рядом с тобой и тебя рядом с ней. В нашей кровати. Подробности мне не нужны – не утруждайся. Мне хватило, достаточно. Все, Максим, все. Умоляю – не мучь меня! Уходи. Просто уйди сейчас, и все, слышишь? Я не могу тебя видеть! И слышать тебя не могу.
– Я понимаю. Ты права. Но, Аленький, в жизни всяко бывает.
– И гораздо проще, Максим! Иногда так просто, что до тошноты. Все, уходи! Уходи, умоляю.
Он вышел из кухни. Услышав стук входной двери, Аля словно очнулась.
Вот и все, да? Конец красивой сказки. А сказки, как известно, придумывают люди. Вот и она придумала. Сама. Никто не просил. В бабушкиной комнате легла на ее кровать. Не к себе же в спальню идти.
Закрыла глаза и подумала: «если бог есть и если он ее пожалеет, то просит она одного – долгого, беспробудного сна.
Подборки для вас
Политические детективы
Все книги →
Боевая фантастика
Все книги →
Похожие книги
Непобедимая и легендарная
Мастер Разума
Одна ночь, или Два босса для Куколки
Замуж за криминального авторитета
Неудержимый. Книга XXIII
