После падения

Зед бросает на меня невозмутимый взгляд.

– Это потому, что он истощил тебя.

Я молча отворачиваюсь к окну и смотрю на проносящиеся мимо сосны. Мне не нравится напряжение, которое я чувствую, и хочется плакать.

– Я не хотел, чтобы наша встреча так закончилась. Ты, наверное, больше не захочешь меня видеть, – бормочет Зед.

– Нам сюда, – указываю я на дорожку за окном.

В тяжелом безмолвии мы подъезжаем к большому дому. Я поворачиваюсь к Зеду и вижу, что он удивленно таращится на дом Кристиана.

– Этот дом еще больше того, из которого я тебя забрал в прошлый раз, – говорит он, пытаясь разрядить напряжение.

Желая поддержать его, я начинаю рассказывать о спортзале, просторной кухне, о том, как Кристиан может контролировать происходящее в разных частях дома с помощью айфона.

И тут у меня подскакивает сердце. Я замечаю машину Хардина, припаркованную за «Ауди» Кимберли. Зед тоже замечает ее, но не проявляет никаких эмоций.

– Мне нужно идти, – бормочу я, чувствуя, как бледнею.

– Прости, Тесса, – говорит Зед. – Пожалуйста, не сердись на меня. Тебе сейчас нелегко, я знаю. Мне не следовало усугублять твое настроение.

Он предлагает зайти со мной и убедиться, что все в порядке, но я только отмахиваюсь. Я знаю, что Хардин будет сердиться, причем сильно, – но я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.

– Все в порядке, – фальшиво улыбаясь, заверяю я Зеда и, пообещав написать ему позже, выхожу из машины.

Понимаю, что иду слишком медленно, но не пытаюсь ускорить шаг. Я пытаюсь перебрать в голове варианты оправданий и размышляю, следует ли мне сердиться на Хардина или извиниться за то, что снова виделась с Зедом.

Открывается дверь, и из дома выходит Хардин.

На нем темно-синие джинсы и простая черная футболка. Сердце начинает биться чаще от желания быть рядом с ним. Я так сильно по нему скучала те два дня, что его не было. Он провожает машину Зеда холодным взглядом.

– Хардин, я…

– Заходи в дом, – сердито командует он.

– Не говори мне… – начинаю я.

– Здесь холодно. Пойдем внутрь.

Его взгляд пылает яростью, и я не решаюсь продолжать. Неожиданно Хардин нежно обнимает меня за талию и ведет в дом. Мы молча проходим мимо гостиной, где Кимберли и Смит увлеченно играют в какую-то игру, и заходим в мою спальню.

Хардин тихо прикрывает дверь и закрывает ее на замок. Затем поворачивается ко мне и спрашивает, словно иглой мне сердце:

– Почему?

– Хардин, ничего не было, клянусь тебе! Зед сказал, что у него поменялись планы, и я почувствовала облегчение, так как решила, что он не приедет, но вместо этого он приехал на день раньше и хотел поужинать со мной. – Я пожимаю плечами, отчасти для того, чтобы успокоиться. – Я не знала, как ему отказать.

– Ты совсем не умеешь отказывать, – бросает Хардин, глядя мне в глаза.