После падения

Я знала, что рано или поздно она это скажет. – У нее перед глазами никогда не было примера настоящего мужчины. Она не знает, как мужчине следует обращаться с женщиной! Поэтому она с ним! Неженатая, живущая во грехе, и один Бог знает, чем он еще занимается! Скорее всего, вы вместе принимаете наркотики!

– Не смей так говорить о Хардине! – яростно выкрикиваю я, не в силах больше терпеть. – Он заботится о моем отце и позволяет ему здесь жить, чтобы он не скитался по улицам!

Хардин подходит и встает рядом. Я знаю, что он сейчас попросит меня не вмешиваться.

– Это правда, Кэрол.

Хардин – хороший парень, и он любит нашу дочь больше, чем ты можешь себе представить, – добавляет отец.

Мать сжимает кулаки и краснеет.

– Не смей защищать его! Все это, – она взмахивает сжатой в кулак рукой, – из-за него! Терезе следует сейчас быть в Сиэтле, делать карьеру и устраивать собственную жизнь, искать подходящего мужчину…

– Она и так живет в Сиэтле, – раздается голос Хардина. – Она здесь, чтобы увидеться с отцом. Я сказал вам об этом по телефону.

Чувствую, что Хардин едва сдерживает ярость.

– Не думай, что если ты мне позвонил, мы вдруг стали друзьями, – осаживает его моя мать.

Хардин хватает меня за руку, и я с удивлением оборачиваюсь. Я и не заметила, что сделала несколько шагов к матери.

– Ты так и не изменилась за все эти годы, – горько вставляет отец. – Все так же поспешно судишь людей.

Отец разочарованно покачивает головой. Я благодарна ему за то, что он выбрал сторону Хардина.

– Поспешно сужу? Ты вообще знаешь о том, что этот парень, которого ты так защищаешь, трахнул твою дочь только для того, чтобы выиграть пари, заключенное с его друзьями? – Голос моей матери полон холодной ярости.

Мне кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух. Я задыхаюсь."

"– Так и есть! – продолжает мать. – Он хвастался в кампусе направо и налево. Так что не смей его защищать.

Глаза отца широко раскрыты. Я вижу в них растущую ярость, когда он переводит взгляд на Хардина.

– Это правда? – рычит он.

– Это неважно! Мы уже обсудили это, – заявляю я родителям.

– Видишь, она нашла себе такого же, как ты. Нам остается молиться, чтобы он не обрюхатил ее и не бросил. К тому же всего три недели назад ее привезли ко мне без сознания.

Дружки этого Хардина чуть ее не изнасиловали!

Воспоминание о той ночи причиняет мне боль, но больше всего меня беспокоит, что моя мать винит в этом Хардина. Она прекрасно знает, что он никак не был в этом замешан.

– Ты, сукин сын, – говорит отец сквозь сжатые зубы.

– Не надо, – спокойным голосом предупреждает его Хардин.

– Ты обманывал меня! Я думал, что у тебя всего лишь дурная репутация, несколько татуировок и скверный характер! Это я еще мог стерпеть. В этом мы похожи.