Последняя из рода. Скованные судьбой.

Талила, сделав несколько попыток вырваться, в конце концов остановилась.

Он все еще сжимал ее плечи, а она по-прежнему цеплялась за него.

— Император никогда не остановится, — в его взгляде вспыхнул гнев. — Но его можно остановить.

У нее перехватило дыхание. Талила медленно подняла заплаканные глаза, думая, что ослышалась. Она удержала на губах слова, которые рвались наружу.

— Я его остановлю, — сказал он твердо.

«Как же все остальное?» — могла бы спросить она.

«Как же Сёдзан и необходимость защищать страну от вторжения?»

«Как же то, что бунт в столице развалит Империю на части, и враги растерзают ее без малейших усилий?»

Она не спросила ничего.

Но нашла в себе силы разжать пальцы, в которых стискивала его плащ. Казалось, они занемели за время ее слабости, и сейчас по ладоням раз за разом проходила судорога.

Талила чуть подалась назад, и на этот раз Мамору с легкостью ее отпустил.

— Я отправлюсь за тобой, — сказала она, поймав его взгляд.

Ей показалось, на короткое мгновение его глаза потеплели. И тем неожиданнее было, когда он покачал головой.

— Ты сама теперь знаешь, что мой брат желает вернуть тебя больше всего на свете.

Ты должна укрыться в другом месте.

— Ты остановишь меня, только если вновь закуешь в кандалы, — выпалила она, не поколебавшись ни мгновения. — Я пойду с тобой, куда бы ты ни отправился.

— Ты помнишь, кто я? — спросил Мамору жестко.

И, едва ощутимо коснувшись, медленно провел пальцами по ее щеке.

В ее улыбке блеснуло лукавство, которое он не ожидал увидеть.

— Конечно, помню, — фыркнула Талила и на мгновение прикрыла глаза. — Ты мой муж. Мой господин.

Он усмехнулся, вспомнив их недавний разговор.

— Почему же ты забыла самую важную часть? Ту, где ты подчиняешься моим решениям?.

.

Ее щеки чуть порозовели от смущения, но Талила не дрогнула. По груди разливалось невероятное, безумное тепло. Она рыдала от ужаса несколько минут назад и содрогалась в его руках, а теперь ей хотелось смеяться. А ведь Мамору только что пообещал ей новую войну. Против Императора. Ей казалось, она лишилась рассудка.

Ну, и пусть.

— Думаю, так случается, когда твой солдат — это не только самурай, но еще и твоя жена.

Лишь безумием могла она объяснить свой полный дерзости ответ.

Слабая улыбка коснулась губ Мамору, но почти сразу же он посерьезнел.

Обернулся и посмотрел на лагерь, где жизнь продолжала течь своим чередом.

Он не знал, как начать. С чего.

— Поговори с полководцем Осакой, — почувствовав его замешательство, шепнула Талила. — Он будет счастлив.

— Предать свою клятву?

— Они все клялись тебе.

Глава 18

— Господин, в гарнизон у реки ехать должен я.

Мамору раздраженно фыркнул и бросил на своего полководца хмурый взгляд. И пары дней не прошло, как тот встал на ноги, а уже перечил ему.