Последняя из рода. Скованные судьбой.

Выглядел он как человек, предавший самое дорогое на свете. Но Талиле не было дела до его душевных метаний. Ее интересовал еще один вопрос, но она вовремя прикусила язык.

Она не станет спрашивать ни про наказание Императора, ни про печать.

По крайне мере, несколько дней назад Клятвопреступник был еще жив.

— Мне нужна лошадь, — поразмыслив, она посмотрела на Такахиро. — Одежда. Оружие. И запасы.

Он вскинулся и мотнул головой.

— Я не стану вам помогать! — дерзко повысил голос, и ей пришлось сосредоточиться и усилить пламя на своей ладони — так, что оно опалило его брови.

— Станешь, иначе я все здесь сожгу. А тебе сохраню жизнь, чтобы до конца дней ты нес на своих плечах груз этой вины, — пообещала она ему очень спокойно и предельно холодно, и, кажется, прозвеневший в ее голосе метал повлиял на Такахиро сильнее ее магии.

Смирив себя, он согласно прикрыл глаза.

— Хорошо, — выдохнул едва слышно.

— Хорошо, госпожа, — с нажимом поправила она.

— Хорошо, госпожа, — бесцветным голосом повторил Такахиро.

Он сделал все, как она велела. Только надел сбрую на двух лошадей вместо одной.

— Я отправлюсь с вами, — хмуро сказал Такахиро, когда они встретились в условленном месте.

— Вы можете убить меня сейчас. Или пусть убьет господин, если я поступил против его воли и привел вас к нему.

Талила, не желая тратить время на споры, махнула рукой. Кто она такая, чтобы вставать на пути самурая, которые следует за своим господином?

Из гарнизона они уехали вдвоем.

Глава 14

Холодная вода приятно остудила разгоряченное тело и лицо.

— Еще, — коротко велел Мамору, и на спину ему обрушилось второе ведро.

Распрямившись, он потряс головой, и мокрые, распущенные волосы облепили плечи.

Он провел ладонями по щекам, стирая копоть и дым, и перехватил испуганный взгляд мальчишки, который прислуживал ему.

Сын кого-то из самураев, прибывший в расположенный в горах лагерь вместе с отцом в то время, когда с соседней страной царил худой, но мир. Теперь же покинуть это место он не мог.

Мамору взял протянутую ткань и вытер руки. Затем стащил через голову изорванную, местами прожжённую куртку и нательную тунику и надел чистое, поданное все тем же мальчишкой. Закрепив на поясе ножны, он посмотрел на самураев, которые принимали участие в вылазке вместе с ним, и сухо усмехнулся, когда заметил на их лицах довольные улыбки.

Да-а. Они славно поджарили Сёдзан накануне.

Минуло два дня, как он достиг горного перевала. Их лагерь к тому моменту был практически уничтожен, от укреплений остались разрозненные руины, линии обороны превратились в посмешище. Мамору принял непростое решение: они отступят на несколько десятков метров вниз, они прекратят бои и смирятся с тем, что перевал утерян.

Но лишь для того, чтобы укрепиться в низине.