Последний адмирал Заграты

И все они — солдаты, офицеры и железнодорожники — смотрели на Махони и шептали: «Соглашайся, старый козел, соглашайся на любые условия!»

И никто не чувствовал себя виноватым, потому что король, которому они давали присягу, сгинул. Нет больше короля. И присяги, получается, тоже нет. Никого нет, кроме страшного Нестора, с которым никто не хочет воевать.

Бронепоезд закончился. Перестал давить бессмысленной своей мощью, перестал царапать душу, и генерал ускорил шаг. Быстро миновал разведывательный состав — локомотив и два вагона, еще быстрее прошел мимо разобранных путей, в очередной раз остановивших армию, и, лишь оказавшись на полотне, опомнился.

Увидел впереди высоченную фигуру мятежника и опомнился. Понял, что подойти к Нестору нужно неспешно, демонстрируя уверенность и силу, которых у него не было. Демонстрируя, что не сломлен.

И генерал сумел.

Медленно подошел к невозмутимому адигену, остановился в пяти шагах и громко произнес:

— Нестор.

И посмотрел на него снизу вверх.

— Синьор генерал.

Мятежник отвесил легкий поклон.

Легкий ветер развевал его длинные черные волосы и простой, лишенный каких бы то ни было украшений, черный месвар. Однако эти игривые выходки ветра не добавляли в образ Нестора легкомыслия. Даже с развевающимися волосами мятежник выглядел собранным и сосредоточенным.

— Я… — И только тут Махони сообразил, что не продумал беседу. Он элементарно не знал, с чего начать, потому что никогда раньше ему не доводилось вести переговоры с победителем. — Я… готов выслушать ваше предложение.

— Мы не на переговорах, синьор генерал, — мягко произнес Гуда.

«Капитуляция?»

Махони сглотнул:

— Считаете, что можете диктовать условия?

«А если он ответит: да? Что делать?»

Однако ответ Гуды оказался еще более странным:

— Мы встретились, чтобы обсудить ваше будущее.

— Мое?

— Ваше, синьор генерал, и только ваше.

— Но… — Неожиданный поворот окончательно смутил Махони. — При чем здесь мое будущее? И не отвлекайтесь от темы, Нестор! Надеюсь, вы понимаете, в каком уязвимом положении оказались? Надеюсь, вы понимаете, что я согласился на переговоры только потому, что король…

— Вам не идет агрессивность, синьор генерал, — с прежним дружелюбием произнес Нестор. — К тому же в вашем случае она абсолютно неуместна. Мы оба знаем, что связываться со мной ваши люди не хотят.

Всё так, всё именно так. Однако Махони попытался надавить еще раз:

— Мои люди, Нестор, вас ненавидят. Один знак, и вы будете арестованы.

— Вы дали мне слово, — скромно напомнил Гуда.

— Вы — мятежник.