Последний адмирал Заграты

— То есть вы готовы нарушить данное слово?

— Э-э…

Махони сбился, и адиген мгновенно вернул себе инициативу:

— Мне не нравится подвижность ваших принципов, синьор генерал, и ваше отношение к благородству, но сейчас эти качества помогут нам договориться.

— Я готов вывести войска с территории э-э… Инкийского э-э… королевства, — выдавил из себя Махони. Он еще не понял, что нужно Нестору. — В обмен вы должны…

— Хватит! — перебил его Гуда. — Слушайте внимательно, а самое главное — постарайтесь понять вложенный в слова смысл. Потому что я знаю, что нужно. Это понятно? — Тяжелый взгляд адигена лишил Махони желания подавать голос, он только кивнул. Он почти сдался. — Во-первых, перестаньте упоминать это странное название: Инкийское королевство. Мы говорим о Заграте и только о Заграте. Во-вторых, я намерен принять вас и ваших людей в свою армию, что позволит избежать ненужной процедуры сражения, исход которого для всех очевиден. Вы сохраните положение командующего пехотным корпусом, однако будете исполнять все приказы начальника штаба, которого я вам назначу. Поверьте, синьор генерал, мне не доставляет удовольствия руководить фермерами, которых вы нарядили в военные мундиры, но обстоятельства вынуждают. Сейчас мы должны думать о спасении Заграты, должны позабыть разногласия и вспомнить о патриотизме. Надеюсь, вы патриот, синьор генерал?

— Да, — не стал скрывать Махони. — Но я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

То есть он понял, что Нестор планирует принять командование над остатками королевской армии, но при чем здесь патриотизм? Генерал понял, что ему нужно выпить, однако доставать из кармана фляжку с коньяком Махони постеснялся.

— Мы должны спасти Заграту, синьор генерал, не прогнившую династию, которая присвоила себе право управлять ею и довела страну до гражданской войны, а Заграту. Планету, которая нам обоим дорога. Мы с вами обязаны остановить войну, синьор генерал.

Махони окончательно запутался:

— С вами?"

"Мятежник вздохнул, всем своим видом показывая, что тупость генерала ему нравилась только потому, что Махони служил королю, после чего прищурился и поинтересовался:

— Вы разве не знаете, что в Альбурге революция?

— Беспорядки.

— Армия разгромлена, а полиция не контролирует ситуацию. Это уже не беспорядки. — Нестор повысил голос. — Столица в руках погромщиков, и всем заправляют выродки из Трудовой партии. Вы знаете их программу? Передел собственности во имя счастья трудового народа. Они уже начали претворять ее в жизнь — Альбург в огне. Мне доносят, что в столице массовые грабежи и насилие… — Махони открыл было рот, но Нестор не позволил себя перебить. — И не надо говорить, что ненависть у простого народа вызывают исключительно адигены.