Право на сына

Со своего крайне выгодного места я могу спокойно наблюдать за тем, как она всячески пытается отстраниться от навязчивого мужского внимания справа. Всему происходящему у меня есть два варианта объяснений. Первый — она попала в западню с тем, что ее отец пригласил меня, а она пришла с Максимом. И второй — о том, что этот “типа молодой человек” вообще будет присутствовать на ужине, она не знала.

Судя по тому, как его обхаживает ее мама, склоняюсь таки ко второму. Правда, и Настя при этом ничего не делает, улыбается ему, что-то тихо говорит, склонившись к уху.

— Может, еще шашлычку, Максимка? — щебечет, как соловей, Стасина мама.

Я морщусь от ее слишком ласкового голоса. Не люблю людей, позволяющих себе откровенно ластиться к одним и не скрываясь гадить в тапки другим. Тем, кто не нравится. Стасина мама откровенно удивила своим отношением ко мне, как к гостю. А вот отец, который, судя по всему, вообще не в курсе, что происходит в его доме, порадовал. Нравлюсь я ему.

— Выпьем? — он поднимает свой стакан с гранатовым соком, а я бокал с виски.

Соприкоснувшись бокалами, выпиваю содержимое, не поморщившись. В силу болезни Кириллу Петровичу пить нельзя, а вот “молодой человек” почему-то тоже отнекивается и ограничивается соком.

Пьем только я и Настя. Маме некогда, хотя у нее полный бокал шампуня. Она вовсю подкармливает Максимку и едва ли не в рот ему заглядывает. Где был этот благоверный, когда их семье понадобилась помощь, не знаю, но рад, что он тогда чесал задницу, а не на всех парах мчался помогать своей девушке. Так мы и не встретились бы еще раз.

— Я отойду, — едва слышно произносит Настя и встает из-за стола.

Хочу пойти за ней, но присутствующих не так много, чтобы это не заметили.

Зато мама тут же улетучивается. Видимо, начнет промывать дочке мозги, мол, посмотри, добрый, непьющий, зачем тебе другой.

Матери я не понравился.

Зато за Максимку она, судя во всему, удавит.

— Ну, вы пообщайтесь, — произносит Кирилл Петрович. — Я отойду, отвечу друзьям.

Мировой мужик, честное слово. Правильно расценил напряженную обстановку за столом.

— Ну что, Максимка? — иду напролом первым, потому что не люблю, когда жуют сопли.

Сам он, по всей видимости, не собирается уточнять, что означают мои слова.

А я жутко хочу объясниться, а еще сломать ему руки, которыми он трогал Настю. И заодно вправить мозги, потому что когда девушка твоя, чем бы ты не занимался, но ее бедой ты должен быть озабочен сразу. Нельзя отсиживаться где-то в стороне, пока она ищет деньги и машину, когда ей плохо, когда ее маленький сын не может сам прийти домой. И вот после всего этого прийти, как ни в чем не бывало, пожрать шашлыков, построить святого и остаться в отношениях невозможно.

По крайней мере, у Максимки не получится.