Райская птичка

Без них жить намного удобнее. Поэтому он пытался вытеснить её из сознания всеми способами. Разными. И избавляясь от её вещей – в том числе. Он, недолго думая, выбросил её кружку. Но кольцо, которое купил для неё, и которое она бережно вернула, положив в стол - не мог. Несколько раз порывался, но рука так и не поднялась снова закинуть его в урну. Пусть теперь лежит в столе. Он вытащил оттуда сигареты, чтобы снова не наткнуться на него глазами.

Расставание не могло унять боль обиды, для этого нужно что-то другое, более сильное. Но что именно, он не знал. Не придумал, не хватало сил. И в то, что время лечит, не верил. Можно только запрятать свои мысли и переживания глубоко внутрь, закрыть в самом тёмном уголке и на время забыть о них. Потому что эмоции неподвластны, их нельзя убить в себе, можно только перемещать по полочкам сознания, перекладывать с места на место, но избавиться одним махом нельзя. А когда-то казалось, что можно. Когда-то он не верил в эти невидимые нити, о которых столько говорят, и которые связывают по рукам и ногам, лишая возможности двигаться дальше.

***

Невозможно в одно прекрасное утро проснуться сильным человеком. Им нужно быть.

Себя же Энджел таковой не считала, потому что, полагаясь на свой твёрдый характер, уйдя от любимого мужчины без внятных объяснений, уже совершила самый слабый в жизни поступок. Очень сложно признаться в собственной неправоте и практически невозможно - в слабости, легче попытаться найти себе оправдание. Но и этого она делать не собиралась, потому что все стадии подобного «самопознания» уже прошла."

"Возможно, в таких вот «открытиях» и состояла настоящая сила.

- Слушай, что за бред покупать девочкам розовое, а мальчикам - голубое? – спросила Каролина, следя за детьми, резвившимися в парке. Кто-то носился, а некоторые, уже уставшие, разморенные жарой, разгорячённые беготнёй, валялись на газоне, запросто раскинув руки-ноги.

Воздух, наполненный нежностью утреннего солнца, ласкал обнажённую кожу плеч. Словно целовал, обдувая лёгким ветерком. Скинув босоножки, Энджел устроилась на скамейке, поджав ноги. Широкие льняные брюки это позволяли.

- Не знаю, так заведено, - ответила она и поправила на плече свободную ажурную кофту, связанную тонкой нитью.

- Кем заведено? Ты знаешь, что большинству мужчин идёт розовый цвет, тогда как основная масса женщин выглядит в розовом, мягко сказать, нелепо.

- Не знаю, Каролина, мне всё равно, - сонно проговорила она. Рядом на скамье лежала так и не открытая книга. Они уже час сидели в парке, но она не прочитала ни строчки. Мысли плавились на солнце, как ванильное мороженое, и сама она, казалось, плавилась, теряя объём и форму. Состояние лёгкости опасно тем, что не можешь собой управлять.

Звонок телефона вернул в реальность.