Рябиновый мед. Августина

Революция — стихийная сила,Если нет у нее русла.Но русло — было.И мысль по руслу текла.Особенно приятно было выкрикивать раскатистый звук «Р-Р-Р», а также звонкое «3-3-3» и неоспоримое «Д»!

Варе ужас как нравились строчки, доверенные ей читать единолично, как говорил Вячеслав Иванович, соло:

Мы в твоем русле,Ленин!Да, Ильич, годы прошли недаром,мозг страны развился и окреп.И теперьмольба к иконам старымне откроет дверьв самодержавья склеп.Дверь забита навсегда.Да…Она всегда чувствовала холодок между лопаток, когда читала это.

Варя оказалась самой высокой из синеблузников, и ей доверили взмахивать красным сатиновым полотнищем, когда все остальные, построенные в пирамиду, хором вещали:

Мыслитвоей,Ленин,наш миллионный салют!Годы— ступеньк ступени —лестницустроят твою!Мыслямтвоим,Ленин,мыне дадимостыть…На вершине на плечах парней стояла Рита Землянская и держала портрет Ильича. А Варя взмахивала полотном, как знаменем.

И пускайзеленеют просторы,и пускай расцветает земля,и горластых фабрик моторывоздухгамом веселым сверлят.Из кулис в это время подсвечивали красным фонарем, чтобы получился «мороз по коже».

Во время репетиции в зал заглянула Августина. Встала у окна, наблюдая работу синеблузников.

Варя помнила тот давний разговор на уборке гороха. Часто думала о нем. Августина тогда сказала: «Ты мне интересна».

С тех пор Варя почувствовала, что это важно, чтобы кто-то тобой интересовался. Нет, не кто-то, а именно она, Августина.

Эта воспитательница была непонятна Варе — своей молчаливой строгостью и какой-то дворянской несовременной повадкой она существенно отличалась от других взрослых. Варя искала ее одобрения. Видя, что Августина заинтересовалась репетицией, девушка вовсю старалась:

Пулями об жестьБились вопли:Нечего есть!Нечего грызть!Нечего жевать!Буржуи слопали!Кончена жисть…Пора околевать…Синеблузники выкрикивали слова. Варя то и дело бросала взгляды на Августину. Трудно было понять по лицу воспитательницы, нравится той исполнение артистов или же что-то не устраивает. Приходилось обходиться догадками.

Когда подошла Варина очередь выкрикивать строчки, она даже немного покраснела от волнения и едва сдерживаемого восторга:

Все народы сомкнули плечии идут,к руке рука.А у мира —глаза человечьии нахмуренный лоб слегка.Варе отчего-то показалось, что Августина морщится. Наверное, у Вари не хватило звонкости и напора, которых требует Вячеслав Иванович.

Варя с беспокойством взглянула на взыскательную зрительницу. Нет, она определенно морщится, думая, что этого никто не замечает. Может, у нее просто что-то болит? Или директор поругал? Он может."

"Впрочем, не успела Варя подумать, увидела и директора. Стоит себе у дверей и тоже потихоньку наблюдает репетицию.