Роскошная хищница, или Сожженные мосты

"

"Он относился к ней как к позднему, а потому избалованному донельзя ребенку, прощал и позволял такое, чего ни один другой мужчина не простил бы и не понял ни при каких условиях. Хохол, конечно, по мере сил тоже старался не обращать внимания на многие ее привычки и причуды, но они с Егором были настолько разными людьми...

Если Малыш закрывал глаза на многое, то Хохол мог прицепиться к мелочи, сделать из этого вселенскую трагедию. Их отношения превратились в какую-то маниакальную привязанность, когда порой и вместе невозможно, и врозь так трудно, что хочется выть волком.

Причем Марина ощущала это так же сильно, как и Женька. Сколько раз ей хотелось послать его подальше, просто выгнать и больше не пускать обратно... но проходило время, и она понимала, что не выживет одна, без него.

Телефонная трель заставила вздрогнуть и Коваль, и расслабленно лежащего рядом Женьку. Это был Маринин мобильный, но номер на дисплее ни о чем не говорил.

– Не отвечай, – прошептал Хохол, снова прижимая ее к себе, но Марина решила все же узнать, кто это.

– Алло.

– Марина Викторовна Коваль? – официально произнес мужской голос.

– Да, это я.

– Я вынужден сообщить вам, что час назад на северной объездной дороге при взрыве машины погиб ваш телохранитель Евгений Влащенко.

– Кто? – не сразу поняла она.

– Ваш телохранитель.

Марина опустила на одеяло жалобно попискивающую гудками отбоя трубку и растерянно посмотрела на Женьку. Тот приподнялся на локте и поинтересовался:

– Ну, и кто звонил?

– Я вообще ничего не понимаю... – проговорила она, отключая телефон. – Какой-то черт сказал мне, что час назад ты погиб на северной объездной... – И вот тут-то до нее дошло, что случилось.

..

Коваль, словно уколовшись иглой, вскочила с постели, заметалась по спальне, матерясь во весь голос. Удивленный до немоты Хохол продолжал лежать, успевая только крутить головой направо– налево, в такт ее передвижениям по комнате. Привести Марину в такое возбуждение могла только из ряда вон выходящая новость, касающаяся ее лично либо кого-то из ее близких. Фраза о собственной гибели прошла мимо Женькиных ушей, он даже внимания не обратил на это. А Марина все продолжала метать молнии, и это уже начало напрягать Хохла. Наконец она остановилась прямо перед ним и проорала в самое лицо:

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что Грищук был прав на все сто?! И что это просто случайность, что вместо тебя сегодня погиб Сева?! Потому что все знают, кто ездит на «навигаторе»?! Ты понимаешь, что могло произойти, если бы ты сам поехал на сервис?!

Хохол дернул ее за руку, усаживая на колени, прижался лицом к груди и проговорил виновато:

– Маришка.

.. гадом буду – был не прав. Черт, Севку жалко...

– Жалко... – в унисон повторила Марина, успокаиваясь немного.