Сердце Драокна. Сборник, часть III

И каждого, кто мог показать что-то новое, Ирмарил щедро одаривал, а тех, кто не справлялся — подбадривал и обещал, что будет ждать их новых творений.

Ирмарил был хорошим… богом. Как бы нелепо это ни звучало и… странно. Генералу раньше никогда не казалось, что словосочетание «хороший бог» звучит как-то… нелепо. Он вообще не задумывался о том, что такое «хорошо» и «не хорошо». Лишь о том, что «надо» и «необходимо».

— Мне тут Кестани по секрету нашептала…

— После того, как ты едва не сжег её башню, когда играл с младшими богами?

Ирмарил засмеялся и от его смеха бутоны звездных цветов начали распускаться, а в мире смертных после затяжной зимы наступила теплая весна.

Иногда генерал, в последнее время, задумывался, сколько лет проходило в мире смертных за те мгновения, что боги проводили здесь, на Седьмом Небе и являлись ли эти мгновения… мгновениями или же, на самом деле, были все теми же годами, просто воспринимались чуть иначе.

— У потомка моего старшего сына, однажды, родится ребенок, который будет обладать половиной крови смертного.

Генерал уже второй раз едва не свалился со скамейки.

— Но это…"

"— Будет нашим с тобой особенным секретом, — перебил Ирмарил с улыбкой и без тени угрозы. Он всегда доверял генералу. Может потому, что с ним дружила его возлюбленная, а может еще по какой-то причине. — Этот ребенок… мы очень его ждем с Миристаль. Нет, ты не подумай, мы одинаково любим всех своих детей, но он… да, конечно, у него будут свои мать и отец, которые, надеюсь, окружат его заботой и теплом, но, мы с Миристаль, уже сейчас ждем его. Миристаль даже шутит, что она чувствует сейчас родство с беременными смертными.

Представляешь? Я, если честно, нет. Интересно, этот ребенок, на кого он будет больше похож, на меня или Миристаль? А если ему будет нравится магия, то… сможем ли мы с ним её обсуждать? Иногда, конечно. На Вишневом Пиру. Я ведь не смогу ему рассказать, что он мой потомок. Закон этого не позволит. Он просто не сможет это понять и принять. Но… я буду знать. И этого достаточно, генерал. А еще знаешь что? Я буду очень рад, если ему, так же как и Миристаль, будут нравится цветы!

Ирмарил еще говорил, говорил и говорил, а генерал слушал и смотрел на отражение в пруду, где смертная девушка собирала цветы.

Из года в год. Из века в век.

Затем Ирмарил замолчал. И, может быть, ушел. А может и не приходил вовсе.

В любом случае — генерал давно перестал видеть в этих двух крайностях какую-либо разницу.

Глава 1896

Хаджар потер виски.

— Да, точно, — произнес он. — Гроб чернее ночи и гвозди. Я слышал об этом несколько мифов.

Архад-Гален какое-то время сверлил собеседника недоверчивым взглядом, но затем лишь вновь развел руками и сдержано кивнул.