Сердце Драокна. Сборник, часть III

Чаще — мертвых. Его путь никак не заканчивался, но чем дальше — тем более одиноко ощущалась эта тропа.

— Теперь я понимаю, почему Древние скучают по Миристаль, — Хаджар привычно поправил ножны и чуть щелкнул поводьями, словно надеясь, что если лошади поскачут быстрее, он сможет умчать от этого ноющего чувства в груди.

— Миристаль… мне всегда нравились истории о ней. Кассий рассказывал древние легенды, а по ночам мне снились сны, — Лэтэя заправила волосы за ухо и чуть улыбнулась своим собственным воспоминаниям и той боли, что то грела, то рвала на части. Человеческая душа — странная штука.

Хаджар это хорошо выучил. — Мне снилось о садах, похожих на ночь и о людях, выглядящих, как звезды.

Хаджар промолчал. Он не хотел говорить, что слова Лэтэи вызвали эхо в его сознание. Будто он и сам видел что-то подобное.

— Миристаль ведь погибла, так?"

"— Да, — кивнул Хаджар. — она сражалась на войне Небес и Земли, когда Черный Генерал второй раз отправился на войну против богов.

— А я слышала, что она пыталась спасти его из каменного гроба, где он спал вечным сном, но погибла.

— Легенды, — философски заметил Хаджар.

— это ведь не история. Просто сказки.

Лэтэя посмотрела на небо. Туда, где когда-то сияла самая яркая ночная звезда, светившая в любой точке Безымянного Мира. Единственный спутник на вечно одиноких тропинках.

Теперь там была пустота.

— Ты прав, — только и произнесла она. — просто сказки.

Хаджар же знал, что порой это было не так. Порой история, пройдя лабиринт кривых зеркал, превращалась в миф, где под толстым слоем вымысла хранилась правда. Порой неприятная, зачастую — уродливая, но правда.

Интересно, какая правда останется о нем?

Как о человеке, который оставлял за собой лишь выжженную землю и трупы? Или как он воине, следующим за своей целью?

Хаджар много не знал о Безымянном Мире.

Более того, проще было назвать вещи, о которых он имел представления, чем те, о которых нет. Но одно он знал точно — он не был героем. На нем не сверкали доспехи, он не спасал невинных и не облегчал жизнь обездоленным.

Он уже давно ничем не отличался от Примуса или Солнцеликого. На его руках было столько крови, что как бы не сложилась легенда о человеке с сердцем дракона, понятно было одно — в ней не будет места истории о славных подвигах.

И почему-то Хаджар находил в этом покой. В понимании, что внутри него живет зло. Как в прямом, так и в переносном смысле. И то, что он был способен на злые поступки.

Когда-то давно, Южный Ветер спросил Хаджара, может ли быть слабый человек — хорошим. И тот ответил — конечно может! Южный Ветер тогда промолчал.

Хаджар только теперь, спустя почти два века, понял почему. Слабый человек, неспособный на большое зло, не может быть хорошим.