Сердце Драокна. Сборник, часть III

Звезды гасли под натиском пылающего кровавым золотом рассвета.

Странно…

Неужели он и сам становится поэтом? И, может, именно поэтому, видит в этом тривиальном небесном явлении нечто напоминающее ему… войну.

И будто где-то вдалеке ударили боевые барабаны.

— Бам-бам, — тихо смолкли они за краем засыпающей ночи.

— Что-то случилось, Хаджар-дан? — Алба-удун, протерев яблоко предплечье, с хрустом вгрызся в фрукт. — Ох, Каменные Предки, жаль, что такие не растут в наших землях. Пища Седьмого Неба.

— На Седьмом Небе едят не яблоки, а вишни, — машинально, думая о чем-то своем, ответил Хаджар

Албу-удун едва не поперхнулся яблоком.

Прокашлявшись, он простучал по груди и посмотрел несколько иначе на своего человеческого товарища.

— Что? — только и смог продохнуть он через боль и удивление.

— Вишневый Пир, — продолжил Хаджар. — его устраивает раз в тысячу эпох. На одном таком погиб мудрец Ляо-Фень, покровитель страны Гиртай.

Алба-удун еще раз прокашлялся, а затем, с силой, ударил обухом одного из своих топоров прямо по затылку Хаджара.

— Проклятье! Ты в своем уме, гном?

— А ты, человек? — прищурился Албадурт, после чего мотнул голову в сторону Шенси и его людей.

Те успели уйти немного дальше по тропе и сейчас вряд ли слышали разговор отставших. Небольшое, даже для смертных, расстояние — в двадцать метров, из-за атмосферы Чужих Земель, невероятно ограничивало возможно адептов. — Я понимаю, что у вас, у людей, принято доверять ворам и разбойникам, поэтому они у вас и живут до сих пор.

— Вообще-то нет, — немного возмутился Хаджар. — люди не так сильно отличаются от гномов, как тебе кажется, Албадурт."

"— Может быть, — философски пожал плечами (насколько это было возможно) гном.

— но ни один подгорный житель, находись он в добром уме, не стал бы рассказывать никому не известные тайны о Седьмом Небе во всеуслышание.

— А я…

Хаджар осекся. В последние несколько минут ему отчетливо казалось (опять же — насколько вообще что-то может “отчетливо” казаться), что его зовут на войну. Будто где-то гремят боевые барабаны и некий командующий призывает его под своим штандарты.

Более того, что не свойственно Хаджару, он едва было не ответил на этот зов, хоть и не знал, как бы это сделал.

Просто… некий порыв, идущий откуда-то из глубин. Из тех самых глубин, что находились даже глубже, чем иллюзорный мир его собственной души.

И, погрузившись так глубоко, Хаджар совсем не понял, как вел разговор с Алба-удуном.

То есть — он помнил, что именно сказал гному, но понятия не имел откуда обладаете подобными знаниями. Подобное порой происходило с Хаджаром — он знал какие-то вещи просто потому, что знал.

Может это выверты работы нейросети и подсознания. Может еще что-то.