Сердце Драокна. Сборник, часть III

В Безымянном Мире существовало слишком много тайн и секретов, чтобы задумываться о них каждый раз, когда сталкиваешься с очередной загадкой.

— Успокойся, Албадурт! — вскинул руки Хаджар.

Гном, вновь занесший обух топора, чуть прищурился, а затем вернул оружие обратно в перевязь.

— Просто хотел убедится в твоем добром уме, Хаджар, — как ни в чем не бывало парировал гном. — а то звук как… как у… — не найдя нужной метафоры, тот просто постучал костяшками по яблоку. — Что еще за Вишневый Пир и кто такой мудрец Ляо-Фень? Я не очень силен в вопросе богов, но никогда о таком не слышал.

Хаджару очень хотел ответить, что он тоже никогда не слышал подобного, но вовремя сдержался. Кто бы что ни думал, а гномы обладали природной силой ничуть не уступающей оркам. Так что по мере продвижения по пути развития, их способности лишь множились.

Иными словами — Безымянный адепт человек, при прочих равных, всегда проигрывал в чистой силе Безымянному адепту гному. Человечество спасал лишь тот факт, что они, по словам Алба-удуна: “Плодились так, что кролики завидовали”.

— Вы закончили свое романтическое воркование?! — окликнула их Иция.

— Поторопимся, — кивнул Хаджар и ускорил шаг.

Албадурт остался за спиной. Хаджар чувствовал сверлящий взгляд гнома между собственных лопаток, но ничего не мог с этим поделать. Он просто не мог позволить себе такую вольность, как размышлять на тему непонятно откуда взявшегося военного клича. И, уж тем более, ломать голову над очередным непонятным ему знанием.

Вишневый Пир?

Мудрец Ляо-Фень?

Он никогда не слышал ни о чем подобном.

Существовал, разумеется, вариант спуститься внутрь души и поговорить с Черным Генералом, но учитывая, что с каждым часом, когда Хаджар не становился сильнее — сильнее становился его узник, то тратить время на праздные разговоры не хотелось.

Если душа Хаджара в какой-то момент даст слабину, то её полностью поглотит Черный Генерал…

Проклятье… иногда хотел просто отдохнуть…

— Топи Эглхен! — с гордостью оповестил Шенси, указывая вниз с холма, на котором они остановились.

Вид открывался воистину чарующий. Чарующий и пугающий одновременно.

— Я читал про них в детстве, — Густаф оперся на лук и приложил ладонь козырьком к бровям.

— То есть — вчера? — хмыкнула Иция, но её проигнорировали.

— … но никогда не думал, — продолжил лучник. — что они действительно настолько огромны.

— И еще неприятны, — добавил Алба-удун. — Да, неприятны. Вот помню сад у моей бабушки Хертендарт. Вот там можно было пот…

Дальше, разумеется, гнома никто не слушал. Нет, Албадурт все еще что-то рассказывал о своей бабушке, её саде, дедушке, его многочисленных братьев — других дедушек и так далее, но все это происходило на заднем фоне.