Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

А у меня в голове на репит встала фраза «не только Райса…». Покопавшись внутри, я не нашёл ни одной негативной эмоций, лишь лёгкое смятение и переживание за внутреннее состояние Лотнера, который, по ходу, даже не подозревал, как много в нём я был готов принять.

– Настолько не веришь в меня? – Я по привычке хотел скрестить руки на груди, но боль в плече напомнила о временной невозможности данного действия. Помимо повреждений мягких тканей, пуля задела кость, и в связи с этим меня ожидала не самая лёгкая реабилитация.

– Ты всегда за здоровую конкуренцию, но я видел их отношения, и поверь, Эйден был вне её. Ты никогда не признаешься, но где-то внутри, возможно, очень глубоко… – издав нервный смешок, Мейс склонил голову набок, – ты рад, что его нет.

Смелое и очень бесчеловечное заявление. Я не назвал бы это радостью. Но тоски и грусти из-за смерти парнишки не испытывал, потому что не знал его. А засорять мозги размышлениями по типу «что было бы, если бы…» я хотел в самую последнюю очередь.

Эм верила, что в других вселенных их души вместе. Ради бога. Меня волновало только настоящее. А в настоящем она – моя.

– Твой план сработал, – сообщил я, спешив закрыть эту неоднозначную тему. – Виктор сядет. А дальше… Ты подлечишься, уедешь и начнёшь новую жизнь. Остаться не сможешь по понятным причинам.

Удивление на лице друга выглядело комично. Он что думал? Что я спрятал прослушку к себе в штаны, и с минуты на минуту сюда ворвутся копы с обвинениями?

– Ты прощаешь меня? Прощаешь мне предательство?!

– Все самые главные события ты сохранил в тайне и чуть не сдох, пытаясь нас спасти. Так что ты никогда меня не предавал. Но как только заживёт живот, я пропишу тебе пару ударов за молчание.

У Лотнера странно заблестели глаза. Я видел его слёзы лишь раз: когда мы смотрели его чёртов любимый мультик. Он плакал из-за несуществующего чудовища и странной девицы, втюрившейся в него, но не пролил ни капли, когда нас толпой избили в подворотне. Слюнявил какой-то грязный платок, вытирал мне кровь с лица и во всю глотку матерился.

– Ты так любишь повторять, что мы – семья. – Я подошёл к кровати и нажал на кнопку вызова медсестры. Пусть уже поменяют ему повязку и посмотрят шов. Аккуратно сжал плечо друга, мысленно усмехнулся, глядя во всё ещё сомневающееся лицо. – Но ты забыл, что это утверждение работает в обе стороны. Ты тоже моя семья, Белль. И неужели ты думаешь, что я потребую твоего ареста?

– Ты же понимаешь, что Эмили жаждет сварить в котле всех виновных? Она чуть не бросилась на Виктора. Если отпустишь меня, она может тебя не простить, – он тихо проговорил то, о чём я боялся думать.

– Возможно. Но моё решение это не изменит.

Мы несколько секунд помолчали, каждый думая о своём.

– Она классная, – внезапно выдал Мейс.