Только ты

Настя…

Всего два слова, а как будто в пропасть сорвалась. Ударилась больно, и от этой боли не осталось сил молчать. Обида, что тлела внутри, вспыхнула, обожгла легкие, заставив повернуться к Стасу и выкрикнуть в лицо, пусть больное горло и съело звуки, от силы крика почти лишив голоса.

– Я тебя ненавижу! Ненавижу, слышишь! – и отшатнуться от ужаса, от силы прозвучавшего в комнате признания. От того, что от слова не отказалась. – Как ты мог рассказать?! Они смеялись! Ты смеялся! Мне было так больно! Ненавижу!

В куртке нараспашку, с мокрыми от снега прядями волос и блестящим взглядом он выглядел каким-то безнадежно-потерянным и вместе с тем диким, точно ему нечего было терять.

Он шел ко мне, а я отступала, повторяла вновь и вновь, а в ответ слышала…

– Ты меня любишь.

– Нет.

– Любишь!

– Ненавижу!

– Любишь! – он подошел и поцеловал меня. Прижал губы к моему рту жадно, с отчаянием. Обнял совсем не ласково, так крепко, словно действительно хотел удержать над пропастью. С трудом оторвав губы, во время моего хриплого вздоха покрыл поцелуями щеки, нос, подбородок.

Потребовал упрямо: – Любишь! Скажи! Скажи!"

"Он бы удержал меня, обязательно удержал. В руках сводного брата хватало силы удержать нас двоих над любой пропастью. Если бы не было поздно и если бы я уже не упала.

Но какой бы тощей ни казалась Скелетина, у нее хватило сил, чтобы вырваться и отступить. Прошипеть с отчаянием в красивое лицо, потому что на крик дыхания не осталось.

– Люблю. Да, люблю! И ненавижу! Никогда, слышишь, никогда не смей меня касаться! Никогда! Я не вернусь к тебе, не вернусь!

Он стоял на перроне и смотрел, как, дернувшись, покатился вагон.

Как медленно поезд отходит от станции, все дальше и дальше разделяя нас. Увозя меня от того, кого я вопреки всему любила всем своим юным сердцем.

– Настя… Настя!

Именно серые глаза Стаса я видела последними, когда думала, что навсегда покидаю город.

* * *Стих от Насти. Лирическое отступление. Тетрадный лист на подоконнике.

Тебе

Ты меня никогда не найдешь,Обо мне никогда не узнаешь.

Ну а если вдруг повстречаешь —Отвернусь… и ты мимо пройдешь.Ты меня ни о чем не спросишь.Я тебе ничего не отвечу.Никогда, даже если захочешь —Не шагну, улыбаясь, навстречу.Не откликнусь на крик, не ищи!Для меня этот город увечен.Он для сердца – бесчеловечен!Никогда к себе не зови!..…Лишь однажды, возможно, вспомню,Заглядевшись в небесную просинь,Крепость плеч, и упрямый взгляд.И глаза твои… словно осень.