Цеховик. Книга 8. Запах денег

Я только что генсеку стихи читал и жив остался, а от тебя волк и подавно уйду.

Теперь он смотрит пытливо и из-под напускной мягкости слегка пробивается жёсткость и нетерпимость.

— Ты ешь-ешь, угощайся, — улыбается он.

— Спасибо, — проявляю я вежливость и кладу пирожное на тарелку.

Он прикусывает губу и некоторое время размышляет, потирая указательным пальцем переносицу. Так же вот, наверное, сидел перед Караваевым своим, когда давал распоряжение отправить меня на небушко. Надеюсь тот второй стрелок уже получил команду «отбой».

— Скажи, Егор, а как так получилось, что вот именно ты вышел на след тех… м-м-м… сотрудников на «Ждановской».

— Это случайно, Артур Николаевич. Не думаете же вы, что у меня агентура или что-нибудь такое…

— Хм… нет, про агентуру я не думал, — качает он головой. — Я думал о другом. О том, что это очень сильно похоже на провокацию. Как будто кто-то очень хочет скомпрометировать внутренние органы.

— А кто может этого хотеть? — спрашиваю я с наивным выражением лица.

Он едва заметно дёргается, кажется, я начинаю его подбешивать. Нет, я, конечно, прикрыт, как мне кажется, Чурбановым и даже немножко его тестем. Но между мной и Щёлоковым ясно, кого выберет тесть. Игорёк, я надеюсь, уже позвонил Злобину, а если его не оказалось на месте, то Большаку, а тот дальше по цепочке. Такой у нас протокол.

Но не следует забывать, что в моей, той, первоначальной реальности менты конкретно прессовали и прокурорских и даже кагэбэшников, и только чудом там никого не постреляли, когда шло расследования убийства майора Афанасьева со «Ждановской». Что говорить-то, они из-за конченных катранов меня самого чуть на тот свет не спровадили. Акулы те ещё.

— Враги, — говорит он, кивая для убедительности. — Враги нашей Родины, враги органов, враги лично товарища Щёлокова…

Себя не называет. Интересно, понимает он, что сейчас на волоске висит именно он, и всё зависит только от того, как хорошо поговорил Чурбанов со своим тестем? Нет, ещё от Андропова многое зависит и от других людей тоже, но кандидатура стрелочника, насколько мне известно пока одна. Я на эту роль вряд ли гожусь. Это было бы несерьёзно.

— Поэтому я и пригласил тебя сюда, — продолжает Рахметов, — чтобы побеседовать, как мужчина с мужчиной, без посторонних, без увёрток и недомолвок. Прямо и откровенно.

Ну-ну, прямо и откровенно, верю, конечно. Себе не верю, а тебе верю.

— Я именно такой стиль общения и предпочитаю, Артур Николаевич, — согласно киваю я.

— Отлично. Ты, как говорят, талантливый руководитель и уже многого добился в свои годы. Это достойно похвал и может открыть тебе широкую и успешную дорогу в будущее. Уверен, ты не можешь не задумываться о будущем, так ведь?

— Да, — соглашаюсь я.