Ты не мой Boy 2 (СИ)
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… — качаю головой. — Не загнусь. Здоровое у меня сердце. — Ну а хрен ли оно стучит не по уставу?! — рявкает он. Опять смотрит на справки. — А как ты это симулируешь, Корниенко? — Легко… Просто думаю об одном человеке… — А ты не можешь о нем не думать, — злится он, — пока тебе кардиограмму делают?! — Не могу я о нем не думать… — закрываю глаза. Не-мо-гу.
Пользуясь ослабевшим захватом, ломаю нос затылком. Бросок…
Отскакиваю в сторону.
Шмыгаю носом. Стираю… пальцами. Кровь… Сосуд порвался.
— Ещё раз тронешь меня, руки поломаю.
Прикладываю охапку снега к носу.
— А Сергею Мироновичу передайте, что… А в общем, я сама ему все скажу. Пусть наберёт.
Поднимаю зеркало.
Бросив на них многообещающий взгляд, подхватываю оторванное зеркало и иду домой.
Поднимаюсь на лифте. Дверь наша чуть приоткрыта. Захожу тихо внутрь.
Пахнет чужим парфюмом… Голоса…
Сапожки Милки…
— Можешь не брать её в расчёт.
Торможу в арке, прислушиваясь к разговору.
— Она претензий к тебе иметь не будет и сюда больше не вернётся.
— В смысле — не вернется?!
— Она получила своё «предложение, от которого нельзя отказаться».
— И?… Согласилась?! — недоверчиво.
— Она умнее тебя…
— Ложь! Она не примет от тебя ничего!"
"— Денис… Я знаю женщин гораздо лучше, чем ты.
— Эй! — захожу я, ноздри подрагивают от ярости.
У Дэна же сердце! Нахера доводить его??
От возмущения теряю равновесие внутри и показываю батеньке выразительный Фак!.
Швыряю в ноги зеркало.
— Продай тачку, оплати сыну операцию! И… нахер отсюда… «папа»!
Эпилог
Прохожу мимо него, вжимаясь спиной в Дениса и обнимаю себя его руками.
Чувствую, как Денис до боли сжимает меня. Глажу успокаивающе его руки. Нервный выдох…
Сергей Миронович смотрит на зеркало.
— Вандализм.
— Да?! Вандализм — это ваш визит! Он на двенадцати препаратах сейчас сидит, ему нельзя нервничать! Вы приходите и говорите, что невеста его продала! При этом организовывает это предательство. Да это покушение на жизнь! Вы пытаетесь сына убить?! Так вот — сдохните быстрее, я вам это обещаю!
Мила, подкравшись сзади поднимает с кресла своего кролика.
— Малыш, пошел он к черту. Не объясняй ему ничего.
Вскрикнув, Сергей Миронович дёргается и резко разворачивается.
Милка выпучив свои глазами бежит к нам. Прячется за нас.
Сергей Миронович вытаскивает из бедра шприц. В шоке смотрит на него.
О, Боже! Мила…
— А потому что вести себя надо хорошо! — высовывается Милка. — Понял, блять!
— Мила!! — шикаем на нее.
Хмурясь, отец хватается рукой за горло. Прокашливается
— Что здесь было?!.. — смотрит на шприц.
— Витамины группы В, — настороженно отвечает Денис.
Лицо краснеет.
— Что?.. — закашливается, растирая горло. — Скорую!
— Он аллергик! — срывается Денис к пластиковому контейнеру с лекарствами. — На лекарства у него… Отек сейчас будет! Вызывай! Тут где-то гистамины были…
Вываливает из коробки все на диван.
Нам в больнице сказали купить и их, на случай аллергических реакций на препараты.
Лицо Сергея Мироновича начинает отекать. Он осаживается в кресло.
Я набираю Скорую, наблюдая как быстро его пальцы превращаются в раздутые сосиски.

















