Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

— Я выполню свою часть договора, выполни и ты свою.

Нир Сталеш резко дернулся, окатил меня исподлобья подозрительным взглядом. Наверное, еще помнил какой из меня умелец по Божественным сказам. Если бы я не стала герцогиней, он бы влепил мне тройбан.

— Помню, помню, — голос потерял даже подобие человеческого.

Страшный и трубный тон, от которого крошилась каменная кладка, дрожал под ногами пол, дрожали и перекатывались осколки бусин. Если в прошлый раз в Милене еще оставалось подобие человека, то теперь наружу вылезла ее истинная суть. Нечто среднее между опасной тварью и природным явлением — таким же опасным и неуправляемым, как цунами."

"Даже странно, что все это время ей удавалось так удачно имитировать человека — отвергнутую Истинную одного из Фалашей, строгую преподавательницу, мою наставницу и близкого друга Анвара. Милене — настоящей Милене, однажды поправшей в этот мир — давно не существовало. Два века назад она умерла, убитая своим Истинным.

Два века богиня ходила по земле. А это значило только одно — богиня Смеха не меньше Фалашей жаждала разорвать порочный договор.

— Пожалуйста, — голос у меня дрогнул. — Помни свое слово, наставница.

Жутковатое тело несколько раз дернуло рукой, запутавшейся в светлых прядях, невольно мотая голову герцога из стороны в сторону. Наконец, откинуло его. Я бросилась к Анвару и с пугающей меня саму радостью обхватила его за плечи. Прижалась лбом ко лбу, против воли по лицу расползлась улыбка.

— Какой договор, Аль? — в глазах Анвара я видела лишь нарастающий страх. — Ты… Нет, не говори.

Дракон взвился в его груди, почти мгновенно переходя в защитную форму. По коже моего герцога пробежал первый лед, зрачки стали по-кошачьи, золото чешуи почти полностью покрыло скулы. Он рывком поднялся на ноги, перекидываясь во вторую форму: раздвинулись плечи, золотые крылья легли на землю кинжально-острым краем, за идеальным рисунком губ, мелькнули клыки.

Он загородил меня от богини, из горла вырвался глухой животный рык.

— Как ее Истинный, я перейму договор на себя, — коротко отрубил Анвар.

Нир Сталеш вскинулся было, чтобы остановить герцога, а после только рукой махнул.

— Нет, — я ничего не могла поделать со счастливым облегчением в груди. — Не нужно, ты все равно не умеешь варить зелья.

Анвар был жив. Анвар был со мной. Его дракон вился в защитной руне около моей драконицы, невольно сковывая льдом храм, а я совершенно бессовестно таяла от счастья. Счастье горчило, пахло пеплом и кровью, огнем, перевертышами, ранами на теле Кастора, даром богини, но зато оно было таким настоящим и полным, таким… живым! Как я не старалась, улыбка расползлась на всю физиономию. Даже богиню проняло.

Взгляд у нее посветлел.

— Моя… девочка…

Бертель едва слышно всхлипнула.