Волчья хватка. Книга первая

— Будто на самом деле сектант… Или нет — монах! Аскетическая обстановка, суровая пища… Как ты спишь без постели, на досках? Твёрдо же… Я несколько ночей поспала на полу, в вагончике — бока заболели. И пища у тебя… очень вкусная. Только… Только запить бы…

Ражный молча зачерпнул из кадки кружку воды, поставил перед Милей.

— Это у тебя завтрак? Или… ужин?

— Ем, когда голоден…

— Я тоже! — засмеялась она. — В основном ягоды… В брошенных деревнях много малины. И одичавшие сады… Яблоки крупные, но очень кислые. Много грибов, да я в них не разбираюсь и боюсь отравиться… Оказывается, человеку так мало надо! И знаешь, мне нравится такая жизнь. Первый раз я ощутила свободу. Не ту, о которой все время говорят, спорят — настоящую свободу. Я стала смеяться! Просто так, когда мне радостно.

— Придёт зима — будешь плакать, стрекоза.

— Не буду! Я нашла вагончик, совсем целый. Вставила стекло и отремонтировала железную печку, — сообщила Миля с удовольствием и внутренней гордостью. — Сейчас заготавливаю хворост… Если бы у меня был топор!

— Я дам тебе топор, — пообещал он. — И нож. Видимо, она решила, что разговорила Ражного, добилась его расположения.

— А скажешь? Откроешь тайну?.. Не давай ни топора, ни ножа — скажи! В чем смысл девственности? Почему природа так устроила?.. Зачем тебе непорочная дева?

— Чтобы продолжить род.

Миля попила воды и встала, осматриваясь: почти совсем рассвело и проявилось строгое убранство дома.

— Ну вот… Я снова начинаю думать, что ты сектант. Так серьёзно относишься… к продолжению рода. Несовременно… И не хочешь открыть тайны.

— Её нет. Никакой тайны нет! Все просто, и об этом знают… По крайней мере, ещё недавно знали. Лет сто назад… Если не знали, то поступали интуитивно, по зову голоса родовой памяти. — Ражный убрал тарелку в шкаф, смел крошки со стола. — Или… по образу и подобию Божьему.

— Не понимаю… Пока ничего не понимаю!

— Почему Господь избрал девственницу Марию, чтобы родить своего Сына, Христа? Почему все пророки рождались от непорочных дев? А стали бы они пророками, будучи рождёнными порчеными женщинами?

— Не знаю… Это сложно. Я не разбираюсь в религии, хотя в школе нам давали, — она все больше смущалась. — Но никто так не ставил вопросов…

— Ты слышала, в некоторых племенах существовал обычай: вождь обладал правом первой ночи?

— Да! Конечно, слышала!

— Зачем это ему было нужно?

— Дикие обычаи, наверное… Пенки снимал.

— Работал! Заботился о здоровье своего племени.

— Это шутка, да? — неуверенно спросила она.

— Добро, скажу проще, — согласился он. — Первый мужчина закладывает… души всех будущих детей, которых потом родит женщина, независимо от кого. Генетический код, тончайшую материю разума и сердец для всего потомства… И ещё… Он делает её матерью.