Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Вы же сможете несколько минут посидеть с нами за столом? Правда?
— Теоретически это возможно, — задумчиво отозвалась Галина Петровна. — У нас есть инвалидное кресло и…
— Вот и отлично! — вскочила с места Стася. — Пойду позову Сергея Алексеевича. А сама пока быстренько на стол накрою, если не возражаете.
— Не… не возражаю! — шепнула Галина Петровна, украдкой вытирая слезы.
А Стася помчалась на поиски Кострова-старшего. В двух словах обрисовав ситуацию, она отправила мужчину и сиделку (как оказалось, Верочку) за его супругой. Сама же принялась хозяйничать на кухне. Накрыла на стол, разложила вкусняшки по вазочкам.
— Что ты делаешь?
Вскрикнув от неожиданности, Стася схватилась за сердце.
Пошатнулась и начала вдруг стремительно терять равновесие…
Глава 25
«Нет-нет-нет! Ой, мамочки!»
Лучше бы она упала. Лучше бы от соприкосновения с полом содрала в кровь колени. Лучше бы переломалась вся и потеряла сознание от болевого шока.
Все лучше, чем… оказаться в руках бывшего мужа! В руках этого предателя!
Но именно там она и оказалась, как только оступилась и полетела вниз.
«Боже…»
Стася дернулась, как от удара. Она будто в чан с бурлящим кипятком угодила. Надрывное сбившееся дыхание Яна было немыслимо горячими.
Как и его стальные объятия. Они обжигали ее. Плавили. Превращали в пепел."
"Запах — до боли знакомый, родной и некогда любимый, проникал в ноздри.
В легкие. Просачивался сквозь поры и… дурманил разум. Хотелось тряхнуть головой и сбросить с себя это дурацкое оцепенение.
Но Стася не могла. Точно кукла безвольная, стояла без движения под прицелом его взгляда. Острого, пронизывающего, но… посоловевшего.
Опасно посоловевшего! И так много всего читалось в том взгляде, что можно было в эмоциях захлебнуться. Тоска. Обида. Раздражение. Усталость. Ярость. Желание. И голод. Безграничный всепоглощающий голод.
Его сердце так дико тарахтело за ребрами, что даже Стася ощущала те остервенелые толчки. Обезоруживающие удары в самый центр ее груди.

















