Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Чувственно заскользила дрожащими пальцами по жесткому мужскому торсу и испуганно застыла, когда Ян мучительно зашипел. В голос. Сквозь зубы.

И дернулся, будто ошпарившись. Разрывая тишину тяжелым надрывным дыханием, он медленно оторвался от ее губ. И уставился на нее так, словно всерьез сомневался в реальности происходящего. В его потемневшем взгляде плескались эмоции, о значении которых Стася могла лишь догадываться."

"Но они… поглощали и ее тоже. Накрывали, просачиваясь сквозь поры.

В какой-то момент Ян прижался к ней своим напряженным пахом, и зашипела уже она. Каким же твердым он был.

Каким большим. Горячим.

Поплывшим взглядом наблюдая за ее реакцией, Ян медленно подался вперед.

Приблизился вплотную к ее лицу и вновь нашел ее губы. На сей раз Стася была готова к поцелую и сразу же ответила на него. Судорожно, трепетно.

Чем заработала одобрительное урчание Яна. Будто сорвавшись с цепи, он задрал ее кофту до уровня подмышек, попутно оставляя на шее легкий укус.

— Стася, — хрипел, словно задыхаясь. — Стася…

— Ян… — вторила она ему, в ответ пытаясь избавить его сперва от куртки, а затем и от джемпера.

Да только с последним ничего у нее не выходило. Зарычав от нетерпения, Ян снял его сам и швырнул куда-то не глядя.

И теперь возвышался над ней по пояс обнаженный. Почти, как она.

Движимый инстинктами, он вновь потянулся к ней. Именно в этот момент на уровне ее глаз что-то сверкнуло и звякнуло. Приглядевшись, Стася увидела золотую цепь на шее Кострова. А на ней… обручальные кольца. Их кольца!

И в голове сразу стало пусто. И воздух закончился в легких. И сердце предательски заныло в груди. Реальность обрушилась на нее многотонным булыжником. Реальность, в которой она и он… давно были друг другу никем.

Абсолютно чужими людьми. Изменник и его обманутая бывшая жена. Предатель и преданная им любовь. Растоптанные доверие, счастье… семья.

Память услужливо вернула Стасю в прошлое. В один из самых жутких дней в ее жизни. Все пережитые ужасы кадрами киноленты проносились перед мысленным взором. Подозрения. Отрицания. Сомнения. И наконец, моменты истины. Правда, безвозвратно изменившая ее. Ранившая ее. Сломившая.

Правда, толкнувшая ее на безрассудные поступки и решения. Правда, от которой Стася не оправилась и по сей день, пусть и яро верила в обратное.

«И после всего этого я позволяю ему прикасаться к себе? Млею от его поцелуев? Еще и отвечаю на них! Да… ниже падать мне просто некуда!»

Ян, похоже, тоже пришел в себя. По крайней мере, выглядел он не менее потрясенным и мрачным. Его кадык нервно дергался. На скулах играли желваки. Он больше не пытался приблизиться к ней. Напротив, увеличил расстояние между ними, целомудренно поправив на Стасе кофту.

— Не надо, прошу, — сипло выдал Ян, прочистив горло.