Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
— «Мне все равно! Я не хочу этого знать!»
К слову, и Ян к ее расспросам оказался не готов. Таким подавленным и напряженным она видела его крайне редко. Он выглядел так, словно не верил собственным ушам. Так, словно сомневался в реальности происходящего.
— Стася, я… — прокаркал он сипло, с надрывом и горечью в голосе.
Но она остановила его жестом. Спасовала в последний момент. Струсила.
«Нет! Я не собираюсь вновь и вновь ходить босиком по горящим углям!»
Защищая спокойствие близких людей и саму себя от своей же несусветной глупости, она стремительно вскочила на ноги.
— Нет! По… пожалуйста, нет! Ничего не говори. Это все — дела прошлые. Они мне давно неинтересны. Я не знаю, зачем вообще об этом спросила!
Дрожащими, почти онемевшими пальцами схватив пуховик, продолжила:
— Спасибо за помощь. И за сопровождение. Я очень благодарна тебе за то, что ты привез меня к дочери. Очень! Но теперь мне пора. И тебе тоже.
— Постой! — Ян поднялся следом. Удерживая Стасю на месте, мертвой хваткой вцепился… не в нее.
Тот аж громко захрустел, сминаемый его сильными пальцами.
— Постой, — повторил тихим зомбирующим шепотом. — Давай просто пого…
Он осекся, когда их прервали соседи по площадке, дверь которых с грохотом распахнулась. На пороге показался мужчина, которого пыталась вытолкать из квартиры в подъезд разъяренная женщина со сковородкой в руках.
— Угомонись, Варька! — верещал «несчастный». — Ты с ума сошла?
— Я сказала, убирайся! — ничуть не сдерживая эмоций, со слезами на глазах, вопила «Варька».
— Ну, Варюша…
— Пошел вон, кобель проклятый! Уходи, пока не покалечила!
— Ну, чего ты так разнервничалась? — искренне возмущался мужчина. — Было бы из-за чего, Варя! Ерунда. Люблю-то я тебя! Она ничего для меня не…
— Замолчи! — взревела женщина от душевной боли. — О какой любви ты смеешь мне говорить, если раз за разом сердце мое на куски разрываешь? Сколько еще это будет продолжаться? Сколько еще ты будешь меня тряпкой считать и ноги об меня вытирать? Сколько я должна твои похождения терпеть? До самой смерти? И ради чего? Ради семьи? Ради детей? Пф! Ради них я тебя однажды уже простила! Поверила твоим словам лживым, когда ты за нами в другой город приперся, под дверью нашей спал и стоя на коленях второй шанс для нас вымаливал! Я.

















