Забытые смертью

Его одного пощадил Данилка, уважил старика.

Работу оставили, когда на дворе совсем темно стало. Толик с другом ушли сразу на сеновал, спать до утра. От ужина отказались.

Подруга Наташки, еле волоча ноги, домой поплелась.

— Пошли на речку умываться. Ну зачем под умывальником мучиться? — позвал Данила Наташку. И, взяв ее за руку, побежал к реке.

Там, стянув с себя одежду, нырнул в теплую воду, позвал:

— Наташа, иди сюда!

— Темно. Я боюсь в темноте купаться. Да и плаваю плохо, — послышалось с берега.

— Не бойся, я с тобой, — подал руку.

Наташка вошла в реку осторожно, ощупью.

И вдруг оступилась на камне, упала. Данила быстро подхватил ее на руки, поцеловал осторожно. Долго не хотел отпускать с рук. И вынес на берег, держа бережно, но крепко.

Когда они вернулись в избу, ужин уже стоял на столе. Иннокентий вытащил из-под стола бутылку самогонки.

— Давай обмоем начало! — предложил Даниле и спросил: — Как думаешь, за сколько управимся? Сложимся к зиме?

— Через неделю обживать будете.

— Неужель каждый день приходить станешь? — изумился старик.

— Конечно, — пообещал уверенно Данила.

Через неделю он и впрямь выложил стены.

Иннокентий не мог нарадоваться. Вот ведь и мечтать закинул, а глянь — сделано…

Данила уверенно чувствовал себя в доме старика. Он перестал быть чужим. Здесь каждому его приходу радовались искренне.

И он работал. Но так, словно строил для себя.

Когда закончил кладку, старик долго ходил вокруг дома, расширившегося сразу вдвое.

— Теперь штукатурить надо стены. Но не сразу. Надо дождаться, пока осадку дадут, высохнут, — говорил Данила и добавил: — Недели через три, думаю, можно будет начать.

Наташка глаза опустила. И спросила тихо:

— А приходить к нам будете?

— Если не помешаю, конечно, приду.

Кстати и осадку проверять буду, — предложил Данилка.

— Нешто дозволенья испрашиваешь? Да запросто приходи! Как к себе, — ответил старик.

Данила после такого ответа и вовсе осмелел.

Вместе с Толиком углубили и расширили подвалы в доме, зацементировали их. А когда пришло время, оштукатурил дом снаружи и внутри. Да так, что из избы — в хоромы превратил.

Единственное, что не мог сделать сам, — покрыть крышу. Так и с тем не обошлось без него. Человека нашел. Который даром все сделал. Ему Данила деревянный дом кирпичом обложил.

Теперь он, что ни день, с Наташкой встречался. Она поначалу робела, трудно привыкала к приезжему. Уж больно дерзкие у него глаза. Всю ее обшаривали. Это пугало. Девушка краснела от этих взглядов, терялась, случалось, убегала, не выдерживая пристальных разглядываний. Но вечером, когда Данила заканчивал работу, они шли в луга. Цветастые, душистые.

Наташка испугалась в тот первый день. Темно было. Спала деревня. А Данила позвал ее погулять немного. Отдохнуть после работы. Она и впрямь устала.