Забытые смертью

Но характер — дрянь. Видно, часто ее обижали. Мстительная, мнительная, ругливая, она ревновала меня к каждой барбоске. Бывало, поздороваюсь с продавщицей магазина — скандал дома. С парикмахершей пошучу — истерика. С банщицей заговорил, моя кикимора неделю со мной не разговаривает. Ну, как-то вывела из себя. Побил легонько. Она — в милицию… Меня вызывают. Мол, чего это ты дома буянишь? Я и рассказал участковому, как живу. Тот мне и говорит: «Как мужик мужика — понимаю. Но, если она еще одно заявление принесет, не обижайся, вынужден буду принять меры».

Я его враз понял. Пришел домой, кикимора выжидает, что я ей плюх добавлю. А я соседа позвал. Кузнеца. Попросил его побыть у меня недолго. Едва он вошел, я прицепщицу собирать стал. Все ее тряпки, шмотки запихал в сумки, выставил за порог. Ее позвал. Она, глазам не веря, вышла. Указал я ей на калитку и попросил забыть мой адрес. А кузнецу объяснил, зачем позвал, чтоб эта стерва, сунувшись мордой в угол, не оклеветала бы меня в милиции. А утром закрыл дом на замок и, выйдя на работу, попросил механика дать в прицепщики кого угодно, но не бывшую змеюку. Но, поверишь, два месяца она меня изводила. Приходила на трактор, обратно просилась. Но уж дудки. За три месяца я с нею столько натерпелся — врагу бы не пожелал. Я из-за ее ревности, даже спустя год, с бабами боялся разговаривать. Но самое страшное не это. А то, что через год вызывают меня в суд для установления отцовства и выплаты алиментов. Вот тебе и чучело! Я чуть не обалдел. А кикимора стоит и скалится. Мол, этот негодяй даже не навестил ребенка ни разу… Я кузнеца в свидетели приволок. Мол, даты не совпадают. Выгнал год назад. Слона она, что ли, носила? Эта же зараза бесстыжая на весь суд заявила, что приходила ко мне после ссоры и делила постель. Я прицепщика своего в свидетели привел. Он у меня жил после того, как я кикимору выгнал. Но его показания суд не учел. И я потребовал экспертизу. И что ты думаешь? У ребенка ее группа крови оказалась. Поди докажи, что не мой, когда других проверок, кроме анализов крови, не проводят. Я чуть не свихнулся. Но алименты на чужого платить заставили. Но село есть село. Узнал я вскоре, с кем сучонка нагуляла. Поймал его в потемках. Прижал так, что душу чуть не выпустил. Признался, гад. Я его в милицию, пока не передумал. А он и вякни, мол, я его под угрозой расправы заставил сказать такое. Участковый меня за шиворот и в камеру. Просидел я в ней десять дней. И как только вышел, вмиг рассчитался, продал дом, хозяйство. А меня — за жопу. Куда? От алиментов скрыться хочешь? Не выйдет! И шлеп мне штамп в паспорт. Теперь, говорят, оставь обратный адрес, чтоб знали, куда исполнительный лист посылать, и езжай! Я назвал соседний совхоз, куда и впрямь ездил насчет работы. А сам за чемоданы и ходу с целины.