Запад в огне

Стараясь разрядить возникшее напряжение, Тимофей широко улыбнулся и произнес:

— Чего встали, хлопцы? Вам хозяйку?

— Хозяйка нам без надобности, мы к хозяину… Кое-что сказать треба.

— Проходите, — отступил в сторону Романцев, давая гостям возможность пройти в комнату.

Один тут же подошел к Гамуле и произнес:

— Вам привет от Олеся.

Напряжение, ненадолго возникшее в комнате, разом рассеялось, задышалось полегче.

— Почему же он сам не идет? — ответил Гамула.

— Жинка заболела, в город ее повез.

— Слава Украине! — вышел из-за стола Остап.

— Героям слава! — слаженно отозвались гости.

— Степан? — назвал брюнет псевдоним Гамулы.

— Он самый, — кивнул тот и, поймав настороженный взгляд гостя, продолжил, показав на Тимофея: — Это мой десятник.

Белобрысый внимательно посмотрел на расставленные чугунки, после чего поинтересовался:

— А хозяйка-то где прячется?

— Уехала к свекрови. Что-то занедужилось старухе, хотела помочь. Попросила соседку за хозяйством присматривать.

— Видно, соседка чистоту любит, даже в сенях прибралась. Раньше не так было… Обо все эти горшки ноги порасшибешь, прежде чем до горницы доберешься, — посетовал он, внимательно посмотрев на Романцева.

— Все так, баба она такая, чистоту любит, — широко улыбнулся Гамула. — А может, познакомить тебя с ней? Баба она справная, все при ней!

— Есть у меня коханка, а вот Петру, — кивнул белобрысый в сторону второго бандеровца, — может, и сгодится. А где твоя Оксана? — вроде как равнодушно спросил он, остановив на Гамуле внимательный взгляд.

— Хлопцы у меня из леса пришли, и она при них осталась. С ней не забалуешь, враз мозги вышибет, если что не так.

— Слышал я о ней, боевая дивчина, — согласился белобрысый. — Нам бы в войско побольше таких девчат, тогда бы мы уже в этом году всех москалей и жидов повывели… Кое-что передать тебе велели. Наедине бы…

— Давай отойдем сюда, — охотно отозвался Гамула. Откинув занавеску, зашел за печь.

Порывшись в кармане, белобрысый вытащил небольшой клочок бумаги и протянул ему:

— Вот… Сказал, чтобы ты ответил.

Гамула взял записку, аккуратно развернул. Неровными прыгающими буквами было написано:

«Друже Степан! Сейчас по нашему лесу шастают комиссары. Дня не проходит, чтобы кого-нибудь не убили или не заарестовали. Нет сейчас в отряде у меня друзив[16], кто знает тебя лично, а эти боевые хлопцы тебя в лицо не видели, хотя много о тебе хорошего наслышаны. Поэтому не обижайся на меня, что я стал слишком подозрительный, но я должен быть уверен, что с хлопцами не встретился враг. Первоначально назови место, где Грач убил комиссара и двух большевиков, после того, как назовешь правильно, услышишь остальное».