Запад в огне

Прочитав записку, Гамула аккуратно порвал ее на несколько мелких частей и, приоткрыв дверцу печки, бросил на чадящие уголья. Жар тотчас прожег в клочках дыры, а потом запалил их синим огоньком."

"— Вот оно что, недоверчив Коршак… Может, оно и правильно. Время сейчас такое, только побратимам можно доверять. Только ведь Коршак ошибается, нет никакого Грача, а есть Шпак![17] Вот такая маленькая черная птичка и расстреляла трех большевиков у Ратной лощины.

— Все так… Теперь вижу, что ты Гамула, — заулыбался белобрысый. — А то, знаешь ли, поначалу я засомневался… Что-то мне повсюду комиссары мерещатся…

— Что хотел передать на словах Коршак? — перебил его Остап.

— В воскресенье, часиков в семь, ты со своими хлопцами выходи к Юрьевскому сельсовету, надо показать большевикам, кто здесь настоящая власть.

— Гарнизон там стоит, — с некоторым сомнением произнес Гамула, — дело рискованное, многие полягуть почем зря! Не хотел бы я своими хлопцами просто так по-глупому рисковать.

— Не переживай, — успокоил его связник. — Кроме тебя с твоими хлопцами подойдет еще отряд Якова, у него добрая сотня! А еще будут стрельцы Василия. В сотне у него ребята молодые, боевые. В бой все рвутся! Хотят себя в большом деле проверить.

— Коршак тоже там будет? — осторожно поинтересовался Остап.

— А зачем он тебе?

— Разговор у меня к нему есть…

— Может, передать чего?

— Не нужно… У меня личное.

— Когда увижу, скажу. Где он сейчас, не знаю.

— Понятно…

— Пойду я, — поднялся белобрысый. — Подзадержались мы у тебя, да и хлопцы уже заждались.

— Пусть Коршак не сомневается, сделаю все, что смогу.

Белобрысый не ответил, лишь одобрительно кивнул и уверенно зашагал к узкому дверному проему.

Брюнет сидел за столом, положив на колени автомат. В глазах безразличие и готовность к бою. Весьма опасный сплав. Проследив за напарником, двинувшимся к выходу, он тоже быстро поднялся и, кивнув на прощание, направился следом. Они вышли во двор, открыли калитку и дружненько затопали в сторону леса. Уже через минуту их скрыла высоко поднявшаяся трава и небольшой спуск, что уводил к быстрому ручью.

Тимофей отворил окно. Повеяло вечерней прохладой, а хулиганистый ветер разом остудил душную комнату.

— Почему они так быстро ушли? — спросил он у Гамулы.

Тот усмехнулся и ядовито ответил:

— Ты думаешь, что они пришли сюда блины с медом лопать? Сказали то, что было велено, и ушли. Все-таки они на службе. Чего же подвергаться лишнему риску… Так ты мне дашь с Оксаной увидеться?

— Увидишься, — пообещал Романцев. — Только не сейчас. Будет у вас время, намилуешься еще.

Из соседней комнаты вышел Игнатенко с бойцами.

— Уведите его… Огородами, так, чтобы никто не заметил. За поселком вас уже машина ждет. Про наручники не забудьте, а на голову мешок.