Запрет на любовь

Он — вовсе не дьявол во плоти, ясно?

— Знаком? — шёпотом отзеркаливаю. — Но как…

Шок, который я испытываю, перекрывает всё то, что случилось ранее.

— Прикинь, Джугели, как тесен мир? Много лет назад мой батя летал в Грузию с друзьями. Чтобы вытащить из дурдома твою мать.

— Ян Игоревич… Твой отец был среди тех бандитов? — заикаясь, озвучиваю вслух своё предположение.

— Не навешивай ярлыки. Бандит, не бандит, а в тюрьме не сидит как твой.

— Я…

Слёзы застилают глаза.

Внутри меня смятение и неразбериха. Всё происходящее кажется нереальным, дурным сном.

— И кстати, твоя мать долгое время вообще не знала о твоём существовании. В психушке ей сообщили, что ребёнок умер. Угадай, чьими распоряжениями они руководствовались.

— Неправда. Всё это неправда, — закусываю до крови губы и трясу головой.

— Понимаю, тебе очень больно, но ты должна была всё это услышать, Тата.

— Не трогай меня! — вырываюсь, когда пытается ко мне прикоснуться.

— Я — не враг. Ты живёшь во лжи. Все вокруг тебя обманывают и это неправильно.

— А ты? — срываюсь на крик. — Что насчёт тебя, Марсель? Разве ТЫ меня не обманывал?

— Я…

Теряется.

В глазах отражается чувство вины.

Запускает пальцы в копну кучерявых волос.

— Дружил со мной, да? — невесело смеюсь. — Молчал обо всём столько времени!

— Тата…

— Чёртов предатель!

Оттолкнув, выхожу под проливной дождь. Он следом. Нагоняет. За руку хватает, разворачивая к себе.

— Я боялся, что ты от меня отвернёшься. Возненавидишь мою семью за то, что они поддерживают сторону твоей матери.

— Пусти! — выдёргиваю руку. — Именно это я и чувствую. Ненавижу тебя! — выдыхаю тихо, но яростно.

— Тата…

Разворачиваюсь. Ухожу.

Остановить пытается.

Ловит. Прижимает спиной к своей груди.

Удерживает рядом с собой, намертво стиснув в железных объятиях.

— Отпусти! — вырываюсь, рыдая. — Видеть тебя не хочу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! — ору так громко, как могу.

На улице появляется кто-то ещё.

Не разбираю лиц.

Просто убегаю оттуда, когда с чьей-то помощью удаётся освободиться из захвата Абрамова.

Мокрая, скользкая трава под ногами.

Высокие ворота.

Калитка.

Темно.

Дождь лупит стеной.

Пустая дорога в свете луны блестит чёрным, гладким полотном.

Снимаю туфли, и босиком шагаю по ней, утопая ступнями в холодных лужах…

Глава 44

Бабушка накидывает плед мне на плечи и взволнованно расспрашивает дядю Петю о случившемся.

— Не знаю, Алиса Андреевна, что там у них произошло, я подобрал девочку на дороге. Она шла по ней босиком и плакала.

— Господи Боже… Ты вся дрожишь, милая. Нужно переодеться в сухую одежду, иначе совершенно точно заболеешь.

— Где дед? — спрашиваю требовательно.

— В кабинете. Тата, скажи, пожалуйста, в чём дело, — смотрит на меня крайне обеспокоенно.