Запрет на любовь

Его язык касается моего и двигается провокационно-чувственно, цепной волной вызывая неконтролируемую дрожь в теле.

В нём происходят невероятные, совершенно необъяснимые химические реакции.

Вкус и запах заполняют всё моё существо.

Безвозвратно поражаются смертельным вирусом одна за другой клетки.

Что-то настолько болезненно прекрасное ощущаю…

Порхают в животе встрепенувшиеся бабочки, о существовании которых я и знать не знала.

Мысли уплывают. В голове дурман. Она кружится.

Мычу, упираясь ладонью в широкую, напряжённую грудь.

Дыхание парня с шумом срывается, а пальцы, скользнув вдоль скулы, опускаются на шею и продвигаются к затылку, зарываясь в волосы.

Целует. Целует. Целует.

Так по-разному!

Грубо и ласково.

Требовательно и нежно.

Отчаянно и губительно страстно.

Господи, прости меня! Клянусь чем угодно, что не хочу давать ему ложных надежд, но… Прости-прости!

Лишь, чтобы запомнить.

Чтобы запечатлеть в памяти и оставить это себе.

Пусть потом загрызут муки совести.

Хочу.

Всего один раз, пожалуйста…

Поддавшись необъяснимому порыву, с жаром сердито и горячо ему отвечаю, эгоистично проживая тот калейдоскоп незнакомых, сокрушительно ярких эмоций, в который нас с ним вихрем закручивает.

Солги мне.

Придётся, ведь выхода нет. Как нет будущего у того, что сейчас между нами происходит.

Всё, Тата. Всё…

Подловив момент, ловко уворачиваюсь вправо.

Марсель, судя по всему, отлетевший напрочь, тут же приникает губами к моей шее, жадно её лаская.

— Хватит, Абрамов!

Не знаю, откуда силы берутся. Видимо, лютая паника приходит на помощь.

Отталкиваю его от себя так резко, что он попросту не успевает среагировать.

— Я сказала, прекрати! — смотрю на него зло, ощущая, как безбожно пылает моё лицо.

— Джугели, — произносит, рвано дыша.

Глаза пьяные, дурные. Взгляд расфокусированный.

Снова приближается.

Пальцы с опухшими костяшками тянутся к моему лицу, но в этот раз я не позволяю себя трогать.

Тяжёлую, хлёсткую пощёчину ему отвешиваю.

— Заслужил, признаю, — кивает.

— Не смей так делать.

— Захочу и буду, — произносит с вызовом.

— Нет, Марсель.

Только сейчас в моё затуманенное сознание врываются посторонние звуки. Шум дождя. Порывы ветра.

— Никогда больше. Ты понял? — нервно вибрирует севший от напряжения голос. — Я тебе не эти твои одноразовые подружки! Не нужно так со мной обращаться!

— Не сравнивай себя с ними. У нас всё будет по-другому, обещаю.

— Ничего у нас с тобой не будет.

— Из-за того, что дала слово отцу?

Молчу.

— То есть собираешься повторить судьбу своей матери? — спрашивает вдруг.

— Что ты несёшь? Причём здесь она?

— Всё к тому идёт, разве нет? — цедит сквозь зубы.

— Причём здесь она? — повторяю, разозлившись.

— Притом, что её вот также выдали замуж против воли.