Сердце дракона. Том 7

В холодный, густой мрак, внутри которого не было ничего, кроме одиночества и отчаянья.

Хаджар хорошо знал это чувство.

Он хорошо знал этот мрак.

Когда-то они едва было не подружились.

Именно так для него выглядела темница, в которую его бросил Примус.

– Не так быстро, мой потомок."

"Хаджар узнал и этот голос. Голос, который, порой приходил ему в кошмарах и нашептывал недоброе. Нашептывал, что если бы отец был сильнее, то Примус не смог бы разрушить их семью. Что если бы мать была чуточку мудрее, то обнаружила бы свившуюся на груди, пригретую змею предательства.

Что если бы не было у него сестры и брата, не пришлось бы ему страдать от ран, оставленных на душе.

Ран, которые укрывали его ночным, холодным мраком, в который он и погрузился.

Это был знакомый голос.

Голос Врага.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Хаджар у тьмы.

– То же, что и ты, мой потомок, – ответил голос Черного Генерала. – это и мой мир тоже. Я часть тебя, а ты – меня.

Хаджар поежился от прозвучавших слов. Чтобы не говорил Степной Клык, кем бы когда-то давно не был Черных Дух, важно было одно – кем он стал.

И то, что он пытался сделать с Хаджаром.

Теперь, проведя время в мире Духов, он ощущал истинные намерения предка. Тот собрался сожрать его душу.

– У меня нет на тебя времени, Дархан, – Хаджар поднял руку. В ней он сосредоточил всю волю, что у него была.

– Однажды, мой славный потомок…

Воля вспыхнула ярким синим светом. Хаджар собирал её изо всех уголков своей души, из каждого воспоминания, из каждой битвы, из каждого горя, из каждой радости, из каждого мгновения жизни.

Он собирал ту силу, которой добился сам, ни у кого не прося и не занимая.

– … однажды мы встретимся и твоя судьба…

Глаза Хаджара вспыхнули таким ярким светом, что тот мог бы сломить небеса и рассечь землю.

Ничто на его пути, даже душа того, кого не смогли убить Боги, не остановят его шага.

– … завершится.

Яркий свет сорвался с ладони Хаджара. Он жарким океаном растекся по миру бесконечной мглы, пока не проявил в ней очертания чего-то почти бесформенного и темного, внутри которого яркой энергией горел спящий птенец.

И в этом птенце Хаджар узнал самого себя.

Это был его Дух.

– Все закончилось, охотник, – по щекам Хаджара будто стенобитным тараном били.

 – Приходи в себя. Возвращайся в мир смертных.

Хаджар открыл глаза. Ему в рот насильно вливали что-то терпкое и горячее, а Хаджар с жадностью пил отвар, возвращающий ему силы.

Наконец он смог осознавать происходящее.

Он вновь сидел на палубе почти отремонтированной шхуны. Рядом с ним, все так же, находился Степной Клык и, судя по небесным светилам, с момента, как он проглотил корень десяти тысячелетнего папоротника, не прошло и часа.

– Здоровяк, – прохрипел Хаджар. – рад тебя видеть.

– И я рад видеть тебя, охотник.