Ананас на ёлке

Примчалась еще одна СМС, ее я тоже огласила во всеуслышание: «Душенька Дашенька! Аэропорт Шереметьево. Когда приедете, позвоните по телефону, который сейчас пришлю, и спросите Карла Кауфа. Идите с ним! Поторопитесь! Времени немного!»

– Немедленно все мне про этого мужика! – велел Дегтярев.

Кузя уставился в ноутбук.

– Карл Кауф – представитель германской фирмы, которая выпускает бытовую технику. В Москве живет уже два года. Никаких порочащих данных. Из эмигрантов. В подростковом возрасте уехал с родителями на ПМЖ в Израиль, потом семья перебралась в Германию.

Сеня встал.

– Поехали. Кузя, заряди Дарью.

– Могу только примитив повесить, – вздохнул парень. – Если ее захотят обыскать, сразу найдут.

– Не надо рисковать, – решил Дегтярев. – Дай ей кнопку. В случае чего активирует, и ты ее засечешь.

Наш компьютерный мастер вынул из ящика стола небольшой термос и протянул мне."

"– Если поймешь, что дело пахнет керосином, открути крышку. Внутрь сейчас налью обычный кофе – никто не усомнится, что ты решила хлебнуть эспрессо. Потом верни термос в сумку. Так я узнаю, где ты находишься, увижу все передвижения. Но для работы кнопки нужен интернет.

– Может, вы зря испугались? – улыбнулась я. – Судя по нашей переписке, Екатерина сама кого-то боится.

– Береженого Бог бережет, – буркнул полковник.

В Шереметьево я оказалась спустя сорок минут. Сеня припарковался неподалеку. Карл мгновенно ответил на мой звонок, через короткое время подошел к машине, дал пакет и попросил:

– Пожалуйста, наденьте это.

В мешке оказались футболка и куртка с логотипом фирмы бытовой техники. Когда я влезла в вещи, Карл провел меня в небольшую комнату и попросил подождать.

Почти сразу после того, как мужчина ушел, появилась Воронова. Выглядела она не так, как при нашей встрече. Волосы собраны в пучок, глаза не голубые, а карие, никаких украшений, одежда из массмаркета. Но я узнала даму.

– Душенька Дашенька, – начала она, – времени мало, это наш с вами последний разговор. Думаю, что столкнул меня на рельсы в метро мужчина с бородой, усами и в бейсболке. Как говорится, лицо кавказской национальности. Но есть сомнения, что он с Кавказа. Растительность легко приклеить – у меня у самой сейчас глазки не цвета итальянского неба. После вашего ухода я позвонила Андрею Константиновичу Зимину. Он при всех политических режимах был богат, с хорошими связями в разных слоях общества. Почему я обратилась к нему?

Екатерина прищурилась.

– Я правда любила Василия. Но он не был так хорош, как я описала его в нашу с тобой первую встречу. Была в душе Марина гнильца. Ему нравились жестокие игры в постели – придушить меня, прижечь сигаретой. Пока все выглядело забавой и не причиняло сильной боли, я не спорила.