Архонт росский

Секунда, не больше. Один укол спаты, разворот и еще один стремительный выпад. Время разговоров вышло.

Но…

Та самая секунда!"

"Синдский клинок встретился с ромейской спатой, парировал и косым росчерком перечеркнул грудь ромея.

Чертов ромей был не просто хорош. Он был великолепен. Успел отпрянуть и отделаться царапиной. Судя по тому, насколько шустро атаковал снова.

Мастер.

Сергей полностью ушел в оборону. Хорошо хоть, пол в спальне ровный и ковер не скользкий, иначе отсутствие обуви было бы летальным. С таким-то противником.

— А ты умеешь обращаться с оружием, варвар, — сообщил ромей.

Сообщил, не прекращая атаковать. Выносливый, гад.

— Сам ты варвар, — процедил Сергей, отбиваясь. — Олень рогатый.

Издевки ромей не понял. Но поддержать разговор был не против.

— Сейчас ты умрешь, варвар, — сообщил он.

Спата в его руке гудела гигантским стрекозиным крылом.

— Мечтай… — Сергей пытался поймать ритм, но никак не получалось. Казалось, ромей рубил и колол совершенно хаотично. — Зря бабу убил. Она ж не виновата, что ты евнух.

Зацепило вроде.

— Я передумал, — сообщил ромей. — Я тебя не убью.

— Передумал? — Сергей сместился влево, попытался хлестнуть саблей по кисти.

Показалось, ромей «провалился» в атаке.

Оказалось, нет. Ловушка.

Но и ромею поймать Сергея не удалось. Клинки лязгнули, встретившись. Но не так, как планировал ромей, а лезвие на лезвие. И индийский булат выиграл у ромейской стали: оставил зазубрину, а заодно сбил атаку. Ромей отпрыгнул. Остановился. Неужели устал?

Нет, не устал. Просто прислушивался.

Сергей мельком глянул на постель. Он не ошибся. Мертва Юлия. Слишком много крови. Огромное черное пятно на постели.

Ромей тоже глянул.

Выражения лица не разобрать, но вряд ли зрелище его порадовало. Это для Сергей Юлия была приятным времяпрепровождением, а ему — женой.

— Я тебя не убью, варвар. Сделаю евнухом.

— Рискни, — поощрил его Сергей.

Если не пошутил, то у Сергея появится преимущество. Он-то намерен прикончить противника без изысков.

Вот только нападать ромей не торопился. Притомился? Или задумался?

— Так и знал, что ты только язычком работать способен, — с иронией сообщил Сергей, попытавшись передать интонации Юлии.

И, похоже, всколыхнул воспоминания.

Ромей взорвался.

Сергею показалось: враг стал еще быстрее. И забыл о своем обещании не убивать сразу: работал явно на поражение. Но возможность победы заключена в противнике, а непобедимость в тебе самом, как мудро заметил один китаец. Или заметит. Сергей не помнил, когда тот свою книжку написал[1].

Сергей ушел в глухую оборону. И вдруг понял, что наконец-то начал чувствовать противника. На долю секунды предугадывать атаки и уходить от них не парируя, а уклоняясь. Это подбодрило. И ромей это понял. Все-таки он был мастером.