Архонт росский

— Принеси мне вина, а потом иди в воду. Я позову, когда захочу.

В принципе, нормальный диалог между господином и ромейской банной «массажисткой». Но один нюанс: говорили они на одном языке. И это был не словенский.

— Ого! — восхитился Сергей. — А ты заговорил по-ромейски, брат!

Рёрех польщенно улыбнулся:

— Похуже тебя, но я буду стараться. Мне здесь нравится. Очень красиво. Этот теплый камень, — Рёрех похлопал по мраморной скамье, — эти, как их называют? — Он показал на привставшую на носочки девушку посреди бассейна. — Агальма?

— Примерно, — Сергей тоже улыбнулся. — Но настоящие лучше, — Сергей указал на плещущихся в соседней чаше куртизанок.

— Не лучше, — покачал головой Рёрех. — Это сейчас они хороши, а пройдет время, и красота их пропадет. А эта будет прекрасна всегда. Не будь она такой тяжелой, я бы забрал ее с собой.

— Я найду тебе поменьше, — пообещал Сергей.

— Вижу, ты не пользуешь девочек, — сменил тему Рёрех. — Переел?

— Есть такое.

Сказать, что не так давно он в этой баньке развлекался с погибшей хозяйкой, и поэтому… Нет, не скажет. Но плескаться сейчас здесь с кем-то еще почему-то не хочется.

— А этот нурман… Хольмстейн, он давно здесь?

— Три года.

До десятника этерии дослужился. По-нашему — старшая гридь, ну или хольд. А что?

— Я бы здесь тоже пожил, — вздохнул Рёрех. — А тяжелая служба у этих… этериотов?

— Варангов, — сказал Сергей. — Таких, как мы, если пойдем императору служить, варангами называют.

— Я знаю, — Рёрех хлебнул из разноцветного бокала. — Наших предков тоже так называли. Варанги. Вот интересно, не могу представить, что я из такого пиво пью, — он щелкнул ногтем по краю бокала. Тот отозвался слабым звоном. Стекло — не хрусталь.

— Не хочу спрашивать, откуда ты знаешь, как здесь все устроено…

— И не спрашивай, — перебил Сергей. — Просто прими: некоторые вещи я знаю. И поверь: нам, мне, тебе, варягам, руси — от этого только благо. Веришь?

— Ну кому ж мне еще верить, если не брату! — Рёрех засмеялся. — Я Хельгу так не верю, как тебе, — добавил он уже серьезно.

— И это тоже правильно, — не менее серьезно сказал Сергей. — Хельгу — великий князь. У него свои большие… хотения. Мы для него уже не родня, а младшая чать.

— Так уж и чать… — усомнился Рёрех. — Ладно, ладно! Я тебя понял.

Он, Хельгу, пусть и родич, но всегда наособицу. Так отец о нем говорил. И, знаешь, я начал понимать, почему так.

— И почему? — заинтересовался Сергей.

— Чтобы такое разноплеменное войско собрать, какое он сюда привел, мало быть варяжским князем. Надо со всеми немного своим быть, с каждым на его языке говорить. И каждому говорить свое. А как иначе? У каждого ведь племени своя правда. У нас — варяжская, у полян — полянская. Своя правда, свои боги, свои хотения. Хочешь, чтоб за тобой шли, надо каждому свое обещать.