Архонт росский

— Выпить хочешь? — спросил Сергей.

— Чтоб тебя крабы сожрали… — пробормотал ромей.

Моряк?

— Вина ему налейте, — велел Сергей. — Не понимаю, что бормочет.

Но моряк почему-то от выпивки отказался. Причем активно. Замотал головой, уклоняясь от угощения.

— Значит, все отравил? — спросил Сергей. — Для надежности? Эх, столько хорошего вина погубил. Неопытный, — пояснил он Рёреху. — Набухал отравы — сотню отравить хватит. Понюхай, — Сергей подал княжичу кувшин. — Чем пахнет?

— Вином.

— Это понятно. Чем еще?

— Ну… — Рёрех задумался. — Морковкой вроде?[3]

— Верно, — подтвердил Сергей.

— Только это не морковка, — он посмотрел на моряка. Тот зыркал злобно и испуганно одновременно. Борода и хитон забрызганы отравленным вином. Зря он не стал пить. И вину свою этим подтвердил, и легкой смерти теперь не получит. Ну, относительно легкой.

— Грейп, — Сергей повернулся к свею. — Я хочу знать все, что знает этот ромей.

— Ты узнаешь, хёвдинг, — пообещал Грейп. — Берите его, парни. Повеселимся!

— Я — гражданин Константинова града! — завопил отравитель, почуяв совсем нехорошее. — Я требую суда эпарха!

— Не блажи, — по-нурмански сказал ему Дёрруд.

— Побереги глотку. Она тебе пригодится.

— Ну как? — спросил Сергей у Рёреха. — Тебе все еще нравится этот город? Это не наши земли, где тебя честным железом продырявят. Тут любой кусок мяса может последним оказаться.

— Это ничего, — Рёрех протянул руку и жестом старшего брата взлохматил влажные волосы Сергея. — Мы, варяги, тоже с мечом в руке не рождаемся… — Он ухмыльнулся: — Нам его перед материнской сиськой потрогать дают.

— То есть? — не понял Сергей.

— Обычай у нас в роду, — пояснил Рёрех. — Новорожденному меч поднести.

Роди твоя Колхульда парня, а не девку, ему бы тоже поднесли. Ты ж теперь наш, от рода Ольбардова и Труворова. А насчет ядов, так ты, вижу, в этом толк знаешь. Вот и меня научишь. Как я тебя с железом учил.

Справедливо.

— Научу, — пообещал Сергей. — И для начала попрошу нашего патрикия найти умельца здешнего. Чтобы получше меня в этой дряни разбирался и снадобья целебные при себе имел.

«И непременно иммунитет нарабатывать, — подумал Сергей. — Хотя…»

Вдруг вспомнилось, как старый Рёрех ему на болоте сопротивляемость змеиному яду прививал.

Если это тоже традиция, то она сильно упростит дело.

— Пошли одеваться, — сказал он. — Хватит мудями трясти без толку.

— Тоже верно, — согласился княжич. — Без толку неправильно. — И крикнул по-ромейски: — Эй ты, девка, э-э-э… Фастка! Сюда иди. Будем мне хорошо делать.

* * *— Вот, — сказал Пиперат, протягивая Сергею пергамент.

— Это что? — насторожился тот.

— Это извинение. От друнгария флота. Не от самого, понятно. От его секретаря. За того бандофора[4], отравителя. Любовь у них была с моим покойным свояком.