Архонт росский

— Только ли свое? — усмехнулся Сергей. — Или немного чужого тоже?

— Ты понимаешь, — кивнул Рёрех. — Быть великим над другими князьями — значит каждому полправды говорить. А когда правды только половина, значит, вторая — лжа.

— Не обязательно, — возразил Сергей. — Можно ведь и недоговорить. Вот у тебя на плече — Перунов знак?

— Да, — Рёрех погладил татушку-молнию.

— А здесь о Перуне знать не знают. Зато знают языческого бога Зевса-Юпитера. Кто твою молнию видит, думает: он твой бог. А что будет, если ты крест христианский наденешь?

— Будут думать, что я их веры?

— Будут думать, что ты родился язычником, а потом тебя крестили.

— А можно? — спросил Рёрех.

— Что — можно?

— Крест надеть. Бог христиан не обидится?

Сергей махнул рукой девке, чтоб подлила вина.

— Бог — нет. Пока ты не крещен, не причащен по обряду — тебя для него нет. А вот люди обидеться могут. Их и следует опасаться.

— Ты опасаешься? — Рёрех кивнул на золотой крестик на груди Сергея.

— Так я крещен, — Сергей попробовал вино, которое подлила им девка…

И выплеснул в бассейн.

И вышиб бокал из руки Рёреха.

Бокал разбился вдребезги, красное вино расплескалось по мозаичному полу,

Сергей сцапал девку за волосы, дернул вниз, перехватив левой рукой кувшин:

— Кто дал?

— Пощади, господин! Я не понимаю!

— Кто дал? — Сергей указал на кувшин.

— Н-не понимаю…

— Что не так с вином? — с интересом спросил Рёрех.

— Яд, — пояснил Сергей. — Дренг! — рявкнул он. — Старшего сюда!

Через минуту в баню ввалились сразу трое: Тейт Болтун и пара дренгов-свеев.

— Из дома никого не выпускать! — велел Сергей.

Один из дренгов тут же кинулся выполнять.

Не успел дренг выскочить, как его едва не сшиб Грейп.

— Хёвдинг! Что?

— Отравить нас хотели, — пояснил Сергей.

— Кто?

— Сейчас узнаем. Видишь их? — сказал он девке, указав на нурманов. — Говори правду, или отдам тебя им!

Девка завыла, упала на пол, обняла ноги Сергея:

— Не губи, добрый господин! Все, все скажу! Что сказать⁈ Что велишь? Все!

Сергей снова взял ее за гривку, запрокинул чернокудрую головку, сказал раздельно:

— Кто. Дал. Тебе. Этот. Кувшин."

"— Прости, прости, добрый господин… — зачастила девка. — Никто не дал. Сама взяла. Сама!

— Веди, показывай.

Маленькая комнатка. Узкая лестница. На кухню.

— Вот здесь взяла, — показала девка.

Ее била крупная дрожь. Слезы текли по щекам струйками. Не похоже, что врет. И где теперь искать отравителя?

Искать не пришлось.

Сам нашелся.

Вернее, попался.

— Глянь, хёвдинг, какую рыбку поймали!

«Рыбка», загорелый ромей с обветренной рожей и золотыми сережками в ушах, мешком висел на руках дренгов.

— Удрать пытался, — пояснил Дёррудов дальний родич дренг Трюм. — Сначала через двери сунулся, а потом через крышу хотел. Здоровый. Еле скрутили.