Бархатная Принцесса

Сейчас обсохну пару минут, извинюсь, пожелаю имениннику всего самого лучшего и уйду. Рядом с этими, еще вчерашними студентами, я до противного острого ощущаю каждый из своих тридцати лет.

Кай вкладывает мне в ладонь простой пластиковый стаканчик. Кажется, они пьют наше отечественное шампанское и какой-то незамысловатый коньяк. Хочу отказаться, потому что прохожу курс антибиотиков и пить мне категорически нельзя, но стоит представить, как они будут на меня смотреть, прикусываю язык. Никто не заставляет пить, в конце концов, а промокнуть губы можно.

Официанты приносят несколько безразмерных пицц, салаты, красную рыбу на палочках. Все выглядит аппетитно, хоть и подается в семейном кафе. Кай, на ходу рассказывая байку из жизни, умудряется еще и ухаживать за мной: выбирает самый красивый, весь залитый сливочным сыром кусок пиццы, рядом кладет два кусочка рыбы.

— Ты голодная, ешь, - говорит, одним хлопком выпивая порцию коньяка.

— Спасибо, - растерянная безапелляционным заявлением, говорю я.

— Не пей, если не хочешь, не обязательно притворятся, - продолжает Кай и вслед за словами забирает стаканчик. – Хочешь коктейль? Что-то покрепче?

— Мне нельзя… - рассеянно признаюсь под натиском простых фраз.

Он подзывает официантку, и я с удивлением наблюдаю, как девушка запросто растекается, опаленная его улыбкой. Она у Кая такая… безумно-открытая что ли? Смешно прозвучит, но он улыбается буквально в два ряда зубов. Так можно улыбаться только в молодости.

— Фреши есть апельсиновый и морковно-яблочный, - лепечет девчонка, переминаясь с ноги на ногу, явно раздосадованная, что симпатяга позвал ее только, чтобы угодить мне.

— Какой хочешь, принцесса? – Кай наклоняется ближе, кладет руку на спинку моего стула.

— Апельсиновый будет нормально.

— Лялька снова под замком? – вторгается с вопросом девушка за столом.

— Позвони и спроси ее сама, - беззлобно отвечает Кай, хоть выпад до краев пропитан желанием устроить скандал. Как женщина я это понимаю, но, возможно, Кай не так проницателен.

Я делаю глоток сока, решительно отодвигаю стул и поднимаюсь. Голова кружится, ноги как ватные: усталость и нервы дают о себе знать в самый неподходящий момент. Приходится держаться за спинку стула, чтобы переждать первый приступ головокружения.

Что я здесь делаю? Почему не отсыпаюсь в постели? Почему разглядываю родинку над губой незнакомого парнишки так, будто имею на это законные права? Совсем из ума выжила на фоне четвертого десятка. Говорят, после тридцати жизнь только начинается, но если так, то моя начинается с паники и осознания, что я потеряла лучшие годы не на тех мужчин и не на те отношения.