Десерт для герцога

Только они слишком хороши для мира, а потому – долго не живут. Отец потому сватам и отказывал: в крестьянской семье она бы и полугода не протянула, сгорела.

Потому и завещание, значит, не написал. Надеялся, что пасынок о ней позаботится, тем более что Фил, судя по всему, сводную сестру любил.

– Ты так говоришь, будто…

– А разве она не умерла? – голос парня дрогнул, хотя лицо оставалось лишь немного печальным. Как будто он давно смирился, что сестре «долго не жить».

Я разгладила на коленях юбку, не зная, что сказать.

– Да ты не бойся, – понял он мое замешательство. – Я никому не скажу. Не надо людям такие вещи знать, еще решат, что ты бес.

– А почему ты уверен, что это не так? – не удержалась я.

– Если бы ты была бесом, посланным нам на погибель, святая вода бы тебя сожгла.

– Когда это?

– А я тебе подлил, когда ты захотела пиво попробовать. Батюшка кувшинчик всегда в кладовке держал.

То-то первая проба, небольшая, в четверть кружки, мне показалась водянистой, но Фил убедил, дескать, померещилось, и зачерпнул еще. Пиво и в самом деле было отличным. Но… Я едва удержалась от смеха. До чего же практичный парень, сперва проверил, потом пошел спрашивать. Правильно, чего вываливать бесу все свои подозрения, проще сразу святой водички подлить."

"– Я не бес. – Я перекрестилась, в последний миг вспомнив, что Джулия осеняла себя католическим крестным знамением.

– Потому и говорю, что ты ангел, посланный нас спасти, не знаю только, за какие заслуги.

Нет, чужих заслуг мне тоже не надо. Тем более никаких чудес, знамений и пророчеств я сотворить не могу.

– И не ангел.

Фил пожал плечами, дескать, кто я такой, чтобы спорить с божьей посланницей. Мы надолго замолчали. Фил смотрел не на меня – в море, и на лице отражалась печаль, но не скорбь.

– Мне жаль, что так вышло, – произнесла я, наконец.

– Сестра упокоилась у престола господня, так о чем же мне горевать? Ей там лучше. Девочкам я не скажу, чтобы не плакали зря, если и ты не скажешь.

– Не скажу.

– Да и после того, как Господь в благодати своей послал нам тебя, она вроде бы по-прежнему рядом… только немного другая. Ева, знаешь, она будто все время в облаках витала, делает что-то и замрет, взгляд куда-то не на этот свет смотрит. Нет, она не дурочка была, просто…

– Блаженная, – негромко подсказала я.

– Да. Ты – не такая, хваткая. Все время хлопочешь что-то, и все странно так, вроде не по-людски, а получается хорошо. Еда непривычная, но добрая, и господа, вон, видно, что к разносолам привыкли, а уминали так, что за ушами трещит. Свечи… вроде как в церкви, а из обыкновенного сала.

В церкви свечи восковые, воск дорог, потому что пчел держат в ульях из выдолбленных бревен, и чтобы добыть мед или воск, приходится разрушать гнездо, неизбежно теряя и рой.