Десерт для герцога

Где бы она ни была, спасибо ей за то, что любила свою семью, и те платили ей ответной любовью. Было бы куда хуже, если бы мне пришлось сражаться еще и с ними.

Фил поднялся с колен, протянул мне руку.

– Пойдем. Поздно уже, спать пора.

Я думала, что не усну долго: тюфяк, брошенный поверх большого ларя и набитый соломой – не самое удобное ложе, да и мысли крутились в голове бешеной белкой в колесе. Но стоило лишь свернуться калачиком, положив ладонь под щеку, как глаза закрылись сами, а тревожные мысли отогнал сон. Все-таки физическая усталость – лучшее снотворное."

"Проснулась я в кромешной тьме и какой-то миг не могла понять, где я и что со мной. Неужели прошедший день был просто затянувшимся кошмаром? Но руки нащупали грубую дерюгу тюфяка, соломинка, продырявив холстину, кольнула бок, возвращая меня в реальность. Не сон. Захотелось ткнуться носом в подушку и всласть пореветь, жалея себя, но и этого удовольствия я оказалась лишена: подушки у меня не было. Пришлось вставать и заниматься делом.

Пригладив волосы и нащупав платье, которое я оставляла на краю ларя, я кое-как оделась и все так же на ощупь выбралась в трактирный зал. Здесь тьма не была кромешной – светились угли, оставленные с вечера в очаге. Я запалила от них полуобугленную ветошку, которую использовали в качестве трута, зажгла свечу. Выгребла из очага золу, оставив угли. Притащив дров, снова развела огонь и поставила греться воду. Колодезная вода, конечно, бодрит, но все же не стоит впадать в крайности. Да и остальным с утра кипяток понадобится.

Пока грелась вода, я вышла во двор, собрала и просеяла золу из тех костров, что разводила вчера, благо вечер и ночь были безветренными. Если я намереваюсь продолжать свои свечные эксперименты, щелока понадобится много, а гости вчера использовали целый горшок. Может, даже придется вываривать щелок, не дожидаясь, пока сам настоится.

Во двор выбралась Бланш, то и дело зевая, выпустила из курятника кур, чтобы кормились сами, собрала в корзинку яйца.

– Дюжина сегодня, хорошо. – Она снова зевнула. – На завтрак вчерашняя похлебка? Хлеб заканчивается, я сейчас смелю овес, свежий поставим?

– Да, спасибо.

Придется снова замешивать на пивных дрожжах, благо, мы как раз вчера слили и процедили пиво, в перебродившем сусле их достаточно. Закваску на ржаной муке я поставила вчера, но готова она будет только через неделю. Дело, в общем, нехитрое, нужно лишь терпение. Но чем бы заменить печь?

Оставив эту мысль до лучших времен, я зачерпнула из котла теплой воды и, наконец-то привела себя в порядок. Фил уже тоже проснулся, ни словом ни жестом не дав понять, будто помнит о вчерашнем разговоре, ушел на задний двор рубить дрова. Джулия взялась за ведра, чтобы натаскать воды.