Десерт для герцога

Сможем ли мы соорудить что-то подобное ульям моего времени? У деда была пасека, пару раз я ему помогала пристраивать вощину на рамки, но об устройстве самого улья знала лишь, что там эти рамки есть. Если получится, у нас будет прекрасный луговой и лесной мед… Если Фил сможет привыкнуть ко мне и не прогонит.

– И Еве бы в голову не пришло спросить, как скрепить договор магией. Мне бы тоже не пришло, хорошо хоть гости не оскорбились.

Он снова замолчал, я тоже молчала, не зная что сказать. Эта спокойная покорность судьбе настолько не походила на привычный мне образ мыслей, что все время против воли хотелось ждать подвоха. Вот сейчас Фил решит, что я все-таки демон… в смысле бес или ведьма какая-нибудь и попробует проверить… чем тут проверяют ведьм? Каленым железом?

Глава 19

– Говоришь, Гильем нас обманул? – все так же задумчиво произнес Фил.

– Я почти в этом уверена.

Он кивнул.

– Ты хотела отправить нас с девочками в город, чтобы самой заниматься трактиром?

– Нет. Я в самом деле хочу, чтобы вы были в безопасности.

– Почему? Если ты – не она и утверждаешь, что все это не воля Господа?

– Потому что Ева очень любила вас и умерла, пытаясь спасти вас всех.

А я теперь живу в ее теле вместо того, чтобы тоже умереть.

– Кто ее убил? Альбин?

– Нет. Он в самом деле ее не тронул. Ее убили волнение и вина. Не выдержала мыслей о том, что намеревается согрешить.

Не объяснять же про врожденную аневризму. Фил был прав: Ева действительно не прожила бы долго, рано или поздно ослабленная стенка сосуда бы все равно лопнула, убив ее.

– Я уверен, Господь простил ей грешные помыслы, раз послал тебя. А безопасность… Разве не все мы умрем когда-нибудь?

– Это же не повод сигать с обрыва вниз головой.

– Да и где может быть безопасней, чем с посланником божьим?

Я застонала.

– Фил, я не умею творить чудеса.

– Конечно, – кивнул он. – Я и не жду их, чудеса может творить лишь сам Господь. Довольно и подсказок. Я бы не додумался обратиться к наемникам, а цена оказалась не такой уж заоблачной.

На самом деле цена заоблачная, и я до сих пор не понимаю, в чем подвох. Но не уверена, стоит ли говорить об этом остальным

– Все же неисповедимы пути его. – Фил очень грустно улыбнулся. – Можно, я по-прежнему буду называть тебя сестрой? Ты так на нее похожа.

– Сочту за честь.

– Тогда… помолишься со мной за упокой ее души?

– Конечно.

Он опустился на колени, я не слишком ловко повторила его действия, успев удивиться про себя – неужели парень, выросший в трактире, знает латынь? Но все же этот мир отличался от нашего: Фил молился на английском, хоть и видно было, что слова молитвы затвержены так прочно, что он повторяет их не вдумываясь. Так же, как повторяла их сейчас я, пользуясь памятью Евы.