Безмолвный пациент

– Простите, – сказал он и отвернулся, чтобы ответить. Я различил, что звонила женщина. Разговор оказался коротким: они с Жан-Феликсом назначили встречу.

– Я перезвоню, детка, – проговорил он в трубку и нажал на кнопку отбоя. – Еще раз прошу прощения.

– Ничего страшного. Ваша девушка?

– Просто подруга, – рассмеялся он. – У меня много друзей.

«Еще бы!» – подумал я и тут же ощутил к Жан-Феликсу легкую неприязнь. Даже не мог объяснить почему.

– Чуть не забыл! Алисия, случайно, не упоминала имя врача? – как бы невзначай поинтересовался я, пока мы шли на выход.

– Врача?

– Ну после попытки самоубийства ее же наверняка осматривал врач… Я пытаюсь его разыскать.

Жан-Феликс задумался.

– Вроде был какой-то врач, – после небольшой паузы произнес он.

– Фамилию не припомните?

Галерист помолчал пару мгновений, затем решительно тряхнул головой:

– Нет. Извините. Честное слово, не помню.

– Если вдруг всплывет в памяти, не могли бы вы связаться со мной?"

"– Конечно. Но это вряд ли. – Жан-Феликс нерешительно посмотрел на меня и вдруг тихо спросил: – Хотите совет?

– Хочу.

– Чтобы помочь Алисии, дайте ей кисти и краски.

Позвольте рисовать. Так – и только так – она заговорит с вами. Посредством живописи.

– Любопытная мысль. Спасибо за совет, мистер Мартен.

– Для вас – Жан-Феликс. Когда увидите Алисию, передайте, что я ее люблю.

Он широко улыбнулся, и я снова почувствовал легкое отторжение. Было в этом человеке что-то… непереносимое. Я не сомневался: он находился в очень близких отношениях с Алисией. Они были знакомы долгое время, и она очень нравилась Жан-Феликсу, но любил ли он Алисию по-настоящему? Верилось с трудом. Я вспомнил, с каким выражением лица Жан-Феликс смотрел на «Алкесту».

Да, в его глазах светилась любовь, однако это была любовь к произведению живописи, а не к самому автору. Жан-Феликс благоговел перед искусством. Иначе он навестил бы Алисию в Гроуве и не бросил бы ее одну. Это уж точно. Мужчина никогда не оставил бы женщину таким образом – если б любил ее по-настоящему.

21По пути на работу я зашел в «Уотерстоунз»[21] и приобрел «Алкесту» Еврипида. В предисловии указывалось, что это самая ранняя из сохранившихся трагедий автора и наименее известная из его работ.

Читать начал сразу же, в метро. Прямо скажем, не легкая пьеска. Довольно странное произведение. Главный герой, Адмет, обречен мойрами[22] на скорую смерть. Однако благодаря заступничеству Аполлона у него появляется шанс избежать преждевременной кончины – нужно лишь послать в царство Аида вместо себя кого-нибудь другого. Адмет пытается уговорить сначала мать, а потом отца пожертвовать собой ради него, но родители категорически отказываются. Сложно понять, как расценивать поступок Адмета.