Бухгалтер Его Величества

Признаться, я бы сказала «товарищи», но, боюсь, это прозвучало бы слишком прогрессивно, особенно в свете французской революции.

Да, среди собравшихся есть и женщины – такие же худые и изможденные, как и мужчины.

Все откликаются недружным шумом.

– Все вы знаете, что сегодня – день рождения ее королевского высочества принцессы Луизы, и в честь этого знаменательного события в дополнение к вашему заработку вам будут выплачены дополнительные суммы. Более точные данные вам сообщит месье Дюбуа. Надеюсь, вы не будете разочарованы.

А вот сейчас шум становится куда более громким.

На лицах – радость, смешанная с недоверием. Алан хмуро подтверждает мои слова, и в воздух уже летят шляпы.

Не знаю, потратят ли они эти деньги на что-то хорошее или прокутят их без зазрения совести, в любом случае они имеют на них гораздо больше прав, чем Дюбуа."

"Когда спустя полчаса я подхожу к карете, на площадке я вижу только одного человека – того самого, который в прошлый раз рассказал мне про их реальный заработок. Он всё в той же коричневой рубахе.

– Простите, ваша светлость, что отвлекаю вас.

Он мнется, переступая с ноги на ногу, и я ободряюще улыбаюсь:

– Да-да, говорите!

– Дело в том, ваша светлость, что большая часть моих односельчан, что работают на озере, отправились по домам еще вчера поздно вечером – ведь сегодня был объявлен выходной.

Я остался лишь потому, что должен был дождаться приезда мастера. А следующий выходной у нас будет только через две недели. А деньги, о которых вы сказали, были бы кстати прямо сейчас – завтра в городе будет ярмарка, и там можно будет купить зерно и еду куда дешевле, чем обычно. Я беспокоюсь не только о себе. Многие семьи уже давно голодают.

В его глазах – тревога, и я не сомневаюсь, что он говорит правду.

– Не беспокойтесь, сударь, – мягко говорю я. – Если вы скажете нам, из какой вы деревни, то мы с месье Дюбуа, заедем туда по дороге в город и выдадим деньги прямо там. Мы можем довезти до деревни и вас.

Слышавший наш разговор Алан пытается протестовать:

– Это неразумно, ваша светлость. Это займет слишком много времени, а вы торопитесь во дворец к его величеству.

Но я сурово свожу брови, и он сдается.

– Как вам будет угодно.

Мужчина в коричневой рубахе устраивается на запятках кареты, и мы трогаемся.

Путь, на который пешему требуется три часа, мы преодолеваем минут за сорок пять.

Это та самая деревня, через которую мы однажды проезжали с графом Помпиду. Избушки по-прежнему выглядят жалко, а лица выбежавших на ржанье лошадей людей не стали приветливей.

Правда, люди оживляются, когда видят приехавшего с нами мужчину (надо же, я даже не спросила, как его зовут!)

– Я покажу вам, где живут рабочие со стройки, – быстро говорит он и ведет нас к ближайшей лачуге.