Бухгалтер Его Величества

Но этим меня уже не проймешь.

– Я желаю видеть список всех тех, кто приобрел наши акции, – строго говорю я. – Я не сочту за труд побеседовать с каждым из них. И если хоть кто-то…

Он не дает мне договорить.

– Зачем же вам так утруждать себя, сударыня? Даже если кто-то из этих господ считает возможным отметить мой скромный труд небольшим вознаграждением, разве это идет во вред нашему делу?

Я усмехаюсь. Нет, не идет. Эти маленькие поборы я готова спустить ему с рук. Но вот прощать другое не намерена.

– Скажите мне, Алан, сколько в действительности вы платите нашим рабочим? И не вздумайте врать!

Его плечи опускаются.

– Стоит ли вам беспокоиться о таких пустяках, сударыня?

– Отвечайте, сударь! – я повышаю голос. – Если вы намерены продолжать ваш обман, я доложу обо всём его величеству. И здесь речь идет уже не о невинных подарках инвесторов, а о растрате средств компании с государственными капиталами. Вы окажетесь в тюрьме раньше, чем успеете добежать до границы Тодории.

Анан надолго задумывается, но, должно быть, понимает, что любое его слово по этому вопросу я тоже могу легко проверить, и на лице его появляется виноватая улыбка:

– Послушайте, ваша светлость, зачем же отвлекать его величество по таким пустякам? Да, я плачу рабочим несколько меньше той суммы, о которой говорил изначально.

– Вы платите им в два раза меньше! – от возмущения я почти кричу. – Это вы называете «несколько меньше»?"

"– Вы правы, сударыня, – его голова склоняется еще ниже. – Но если они готовы работать за такие деньги, то зачем же им платить больше? Да, в первых отчетах я представил неправильные цифры, но в дальнейшем обязуюсь указывать всё, как есть… А образовавшуюся к этому моменту разницу я верну лично вам, ваша светлость.

Он, наконец, поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

Кажется, это называется взяткой. То, что за эти недели он незаконно положил себе в карман, теперь он предлагает отдать мне. И, судя по всему, речь идет о вполне приличной сумме.

– Увольте, сударь! Я не намерена наживаться на том, что большинство из этих людей находятся в сложной ситуации и соглашаются работать за…, – я едва не произношу слово «копейка» (никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу!), но вовремя спохватываюсь, – денье.

Нет, сударь, та заработная плата, которую вы мне называли сначала, кажется мне более справедливым вознаграждением для них. И вы повысите их заработок прямо сейчас! Пусть не в два, но хотя бы в полтора раза. Более того – те суммы, что вы незаконно им недоплатили, вы тоже отдадите им!

Его глаза широко распахиваются.

– Но как это сделать, сударыня? Как мы это им объясним? Любые непонятные действия с нашей стороны дадут им возможность в дальнейшем подозревать нас в обмане.

Ему не хочется признавать свои ошибки.