Черно-белая жизнь

Маленькие, серые, чуть пятнистые. И большие, головастые, черные – королевские. Лагутин называл их неграми. Иногда попадались и таранька, и мелкая тюлька, и даже средних размеров жирная камбала. Мама ее очень любила.

В девять солнце начинало припекать, и Лагутина страшно клонило в сон. Иногда он засыпал, отчего страшно смущался. Рыба плескалась в ведерке, а дядя Вася доставал из старого рюкзачка завтрак – тот же серый ноздреватый хлеб, колесико краковской колбасы, пахнувшей чесноком, пару вареных яиц и знаменитые помидоры – гордость бердянцев. Так вкусно, как там, в дяди-Васиной лодке, Алексею не было никогда. Ни в одном ресторане, ни в каких гостях. Кажется, он всю жизнь помнил вкус этих завтраков – крупную соль, тающую на языке, сладкую мякоть помидоров и острую мякоть краковской колбасы.

Дядя Вася сушил бычков на продажу. На рынке торговала его жена, Зуля. Зуля шептала, что бычки приносят хороший доход: «Всю зиму держимся на бычках!» Продавали они и абрикосы – мелкие, ярко-рыжие, с розовыми бочками, кисло-сладкие и невозможно ароматные. Абрикосовое дерево росло в их дворе. На крыше низенького сарайчика, в котором жили куры, абрикосы сушили, вялили. Перед отъездом Зуля дала им гостинцы – в белой наволочке с голубыми цветочками эти самые сушеные абрикосы. Всю зиму мама из них варила компот и приговаривала: «Спасибо Зуле. Одни витамины! Лешка, ешь ягоды! Витамин С!»

Он вспоминал все это, застыв в кресле и держа в руках старые письма. А перед глазами проплывала вся жизнь.

Письма матери – оттуда же, из Бердянска, отцу: «Петя, у нас все прекрасно. Лешка поправился и загорел. В общем, стал настоящим красавцем! Ты его не узнаешь – Геркулес, Бамбула! Ест хорошо, даже суп, представляешь? Фрукты тоже ест, правда, не очень охотно – заставляю. С удовольствием только виноград. Ну и то хорошо. Питаемся и в столовых, и дома – по-разному. Он, конечно, обожает в столовой. Хотя что там хорошего? Ты ж понимаешь. А этот дурила…

Море теплое и мелкое, пляж песчаный и, конечно, не слишком чистый. Но главное – море! Лешку из него не вытащить.

Хозяева очень приличные и не вредные – угощают, не придираются, разрешают пользоваться своей плитой и холодильником. Хорошие люди. У них дочь, Алла. Милая девочка. Наш, кажется, слегка заглядывается. По крайней мере, когда появляется эта Алла, смущается. В общем, Петя, недолго нам осталось – скоро начнется! Ждем.

Я очень скучаю. Очень! Считаю дни. Но при этом все понимаю – ехать было необходимо. Для Лешки в первую очередь, но и для меня тоже, ты прав.

И все-таки очень хочется домой, к тебе, в нашу квартиру.

Как работа? Что ты успел? Как там Ростовцевы? Все немножко угомонились? Обнимаю тебя и люблю. В субботу буду звонить – в девять вечера будь у телефона».