Черно-белая жизнь

Пекли картошку – вкусно ужасно! Пап, а давай и на даче спечем? Мама! Не присылай мне пряники! Только овсяное печенье! Пожалуйста! Пряники я разлюбил. А вообще питаюсь я хорошо, не волнуйтесь! Манную кашу, конечно, не ем, врать не буду. А все остальные – пожалуйста! Овсянку там, пшенку. Рисовую – да! В обед съедаю все – суп и второе, хлеб и компот. Фрукты, мамочка, дают! Вечером, на ужин, яблоки, сливы. Один раз был виноград. Но страшно кислючий, никто его не ел. Повариха сказала, что завтра сварит из него компот. Домой, конечно, хочу! Но и здесь хорошо, если честно! Дружу с Витькой Крыловым, Павликом Световым и с Колькой Ершовым немножко. Он все-таки вредный. На танцы, мамочка, не хожу – неохота. Да и что там делать, если честно? А вот в кино – с удовольствием. Правда, возят только старые фильмы – «Неуловимых» и «Корону Российской империи».

Но мы все довольны, это девчонки нудят.

Ну все, кажется. Обо всем доложил. Как ваше здоровье? Что слышно вообще? Скучаю по вам.

Ваш сын Алексей Лагутин, с приветом!»

Как мама тогда смеялась! «Лагутин с приветом!» – говорила она, если он делал что-то не так.

Еще пара писем из лагеря и одно письмо из Бердянска, отцу. Тогда они уехали вдвоем с мамой – отец не смог из-за работы. Он видел, как мама грустила, скучала и все бегала на почту звонить отцу.

Обратно везли здоровую связку вяленых бычков – отец обожает! Три дыньки-колхозницы, сладкие и ароматные, которые залили запахом все купе, груши и помидоры – все, что любил отец.

Он встречал их на вокзале, и было видно, что и он страшно соскучился. Лагутин помнил, как ему было неловко за родителей: прижались друг к другу – не оторвать. До дома не дотерпели бы, что ли?

Его письмо отцу с юга. Написать заставила мама. Нет, он скучал по отцу, но дел было столько! Не до писем, понятно. Рыбалка с дядей Васей, хозяином дома, где они сняли комнатку. Отправлялись в пять утра, а как хотелось поспать! Но Леша мужественно сползал с кровати и, покачиваясь, шел во двор и умывался холодной водой из-под крана. Вода была соленой на вкус. Случайно глотнешь и тут же сплюнешь – противно."

"Почти не открывая глаз, вяло жевал горбушку серого хлеба – мама, кстати, была от него в полном восторге, – кусал от огромного бледно-розового помидора, запивал квасом и ждал дядю Васю. Скоро выползал и он. Широко зевая, показывая всему миру и ему, квартиранту, как он называл Лешку, стальные страшные зубы, почесывая волосатое голое пузо, он наконец замечал мальчика.

– А, пацан! – удивлялся он. – Надо же, не проспал!

Быстро шли на причал, где стояла дяди-Васина лодка с моторчиком, и уплывали далеко, за волнорез и маяк. Там лодку выключали, «бросали якорь», как говорил дядя Вася, и закидывали удочки. В основном попадались бычки – главная рыба Азовского моря.