Черно-белая жизнь

Лагутин удивился:

– А она и вправду Кармен, тетка эта?

Даша с удивлением подняла на него глаза:

– Какая тетка? А, эта… Да нет, конечно, шучу. Смешно ведь – Хосе, Кармен. Прям до слез, до икоты. – И ее лицо исказила гримаса обиды и отчаяния."

"– Подожди! – остановил ее он. – Ну подожди, Даша! Зачем им Настя? Уверен, она им не нужна. Кому нужен чужой ребенок-подросток? А мальчик… Да и мальчик твой вряд ли. Ты говоришь, что она молодая. Ну значит, новенького родят, своего. Зачем ей чужие дети? Подумай! А ты? Зачем тебе возвращаться? Ты ведь давно отвыкла от России, от этого города, климата, этой жизни. Начни там. В конце концов, у тебя же гражданство! Язык, наконец. Сними квартиру, устройся на работу. И – живи!

Даша смотрела на него почти с ненавистью.

– Устроиться на работу? А кем, не скажешь? Официанткой в кафе? Продавщицей? Или уборщицей? Ты забыл, что у меня давно нет профессии? Ты забыл, что я там вообще ни дня не работала? Ты забыл, что мне за сорок? А какая сейчас безработица по всей Европе? На что мне содержать детей? На его жалкие копейки? На что снимать жилье? Нет, ты скажи! И все одним махом, Лагутин! Развод, Настя. Мама. За ней надо ухаживать, понимаешь? А денег нет – ни шиша!

– Ну я не знаю. Должен же быть выход. А здесь? Здесь у тебя есть профессия?

– Здесь, – зло передразнила она его, – здесь у меня мать, родной язык, подруги. Квартира, наконец. Город, где я родилась. А профессия, – она замолчала. – Так помогут, устроят. Здесь все и всегда было по знакомству, верно? Ну, например, пойду к Лильке администратором – у нее свой мебельный салон, она предлагает. Или пойду учителем в частную школу, например. Думаешь, не возьмут?

– Ну, насчет салона не знаю. А в школе, Даша, платят копейки. Да и выдержка там нужна – ого-го! Учительство не для тебя.

Она снова налила себе коньяку и выпила залпом.

– Ну да, Лагутин. Ты всегда знал, как утешить. Не делом помочь, а прочесть нотацию. Здесь ты большой спец, я помню.

Он от отчаяния повысил голос:

– При чем тут я, Даша? Я тут вообще ни при чем! Тебе надо поспать: перелет, нервы, выпивка. Тебе же завтра в больницу. Нужно выспаться, Даша. Силы нужны. Иди отдыхай! А я поеду.

– Хреновый ты утешитель, Лагутин! Очень хреновый. – Она пьяно и хрипло засмеялась. – Ладно, прости. Прости, что дернула тебя, сорвала. Приехать заставила – прости, ради бога! Просто мне так хреново, Лешка! Хоть в петлю… – Она уронила голову на стол и снова расплакалась.

Он видел, как вздрагивают ее худенькие плечи, как дрожат тонкие, беззащитные руки.

Он погладил ее по голове.

– Дашенька! Пойдем спать. Идем, я тебя уложу. Ну, будь умницей, Дашка! Пойдем!

Она покорно кивнула, поднялась, утерла мокрое лицо ладонью, и, обнявшись, как старые и добрые друзья-собутыльники, они, покачиваясь, пошли в комнату.